Блог Александра Брасса (alex_brass) wrote,
Блог Александра Брасса
alex_brass

Categories:

1974 год. Катастрофа в Маалоте. ч.1

1974 год. Катастрофа в Маалоте.

Глава из книги "Миссия выполнима"

“…Будьте готовы при первом удобном случае свернуть им головы…”.
Министр обороны Израиля Моше Даян.


Зиад Камаль Хасан (Ziad Kamal Hasan) по прозвищу Рахим родился в 1952 году в самом центре Израиля, в арабском городе Тайбе, за которым с давних пор тянется шлейф криминальной славы. Возможно, многие кто-то именно в этом попытался бы найти оправдание тому, что уже с раннего детства Зиад связался с арабским уголовным миром.и уже в юности стал уголовником-рецидивистом, неоднократно арестовывавшимся израильской полицией за торговлю наркотиками, кражи с взломом и вооружённые ограбления, совершённые с особой жестокостью. В шестнадцатилетнем возрасте он был помещён в особую исправительную колонию для несовершеннолетних преступников на севере страны, в городе Акко. Несколько лет, проведённых за решёткой, не только не усмирили Рахима, но ещё более укрепили его авторитет в арабской преступной среде. Благодаря этому, сразу по освобождении из колонии он смог сколотить свою собственную банду, специализирующуюся на взломах и вооружённых ограблениях. Однако, ещё находясь в местах заключениях, Хасан пришёл к выводу, что гораздо проще, выгоднее и безопаснее организовать контрабанду в Израиль ливанского героина.

В 1973 году Рахим нелегально пересёк ливано-израильскую границу, однако, вместо того, чтобы наладить поставки наркотиков в Израиль, неожиданно для себя самого примкнул к палестинской террористической организации Народно-демократический Фронт Освобождения Палестины (НДФОП). Сложно сказать, какими именно мотивами руководствовался Рахим, что повлияло на его выбор: промывание мозгов или возможность наладить свой наркобизнес на контролируемых террористами территориях Южного Ливана, в обмен на предоставление криминального опыта и информации о методах деятельности израильских правоохранительных органов? Скорее всего, второе. Сложно поверить в то, что уголовник так быстро смог стать искренним идейным борцом.

Около года он провёл на специальной учебной базе НДФОП, где под присмотром опытных инструкторов прошёл диверсионно-террористическую подготовку. В 22 года Хасан был уже опытным уголовником, к тому же обладавшим ярко выраженной харизмой. Именно поэтому новые хозяева поручили ему формирование мобильной террористической группы из числа израильских преступных элементов палестинского происхождения. Руководители НДФОП прекрасно понимали, что бывшие израильские преступники прекрасно ориентировались на местности, были хорошо знакомы с методами работы государственной полиции и службы безопасности, умели уходить от преследования, а также могли рассчитывать на поддержку местной криминальной среды.


В воскресение 13 мая 1974 года, примерно в 22:00, Рахим вместе с двумя членами своей группы пересёк ливанскую границу в труднодоступном горном районе и углубился на территорию Израиля. Помимо традиционных автоматов Калашникова китайского производства в арсенале террористов имелось большое количество боеприпасов: десятки автоматных магазинов, осколочные гранаты, взрывные устройства, а также три “пояса смертника”. В рюкзаках террористы несли большое количество провианта, подробную карту севера Израиля, а также медикаменты, которых хватило бы на целое отделение. Всё это свидетельствовало о том, что боевики готовили не точечную террористическую вылазку, а долгосрочный рейд вглубь Израиля.

Двое подручных Зиада Камаля Хасана позже были опознаны, как находящиеся в розыске уголовники: 19-летний Ахмад Салах Хараби (Ahmad Zalah Harabi), родом из Восточного Иерусалима и 27-летний Али Ахмад Хасан Лину (Ali Ahmad Hasan Linu), бывший житель Хайфы.

Краткая справка
Народно-демократический Фронт Освобождения Палестины (The Popular Democratic Front of the Liberation of Palestine, PDFLP) или НДФОП, был официально основан 22 февраля 1969 года, как левая террористическая организация марксистско-троцкистского уклона. Её стержень составили бывшие активисты НФОП с марксистскими взглядами, вышедшие из состава организации, недовольные, по их мнению, недостаточно революционно-радикальной политикой Джорджа Хабаша.
На первом съезде НДФОП её генеральным секретарём был избран Наиф Хауватме (Naif Hawatmeh), недавний ближайший сподвижник Хабаша, стоявший вместе с ним у истоков НФОП.
В основу идеологии новой террористической организации лёг так называемый “красный террор”. Полный разрыв с "реакционными, буржуазными" арабскими режимами, уничтожение Израиля и построение на "освобождённых от сионистов и империалистов землях Палестины", независимого рабоче-крестьянского демократического государства арабов и евреев.
Хауватме удачно лавировал между искусной демагогией о необходимости политического диалога в разрешении острых конфликтов и проведением террористических актов против израильских гражданских объектов. Для достижения своих политических целей он не чурался никаких методов. В его арсенале были захваты заложников, организация мощных взрывов на многолюдных израильских улицах, проведение кровавых рейдов малыми мобильными группами боевиков с территории Ливана и Иордании.
По инициативе Ясира Арафата, желавшего любой ценой ослабить влияние Джорджа Хабаша, НДФОП сразу после своего образования, уже в 1969 году был введён в состав ООП, став после ФАТХ одной из наиболее влиятельных палестинских террористических организаций.



Лишь только террористы ступили на территорию Израиля, пролилась кровь, причем арабская кровь. Мирным палестинцам и раньше приходилось не раз страдать от уголовников, но в этот раз убийство оправдывалось высокой “марксистской” идеей, искреннего почитателя и верного “последователя” Льва Троцкого, Наифа Хауватмы.

Выйдя на одну из центральных дорог, террористы укрылись в лесу у обочины и, устроили засаду. В нее попал микроавтобус, в котором возвращались с работы арабские женщины. Выскочив на дорогу, боевики заставили водителя сбавить скорость, а затем в упор расстреляли машину. Лишь по какому-то неимоверному везению водитель не растерялся и, несмотря на полученное ранение, смог справиться с управлением и вывести машину из-под обстрела. Достигнув ближайшего населённого пункта, он тут же сообщил об инциденте местным жителям, которые вызвали наряд полиции и скорую медицинскую помощь. Практически все находившиеся внутри машины, включая и самого водителя, находились в крайне тяжёлом состоянии, а одна из женщин, получившая несколько пулевых ранений в голову и в верхнюю часть тела, скончалась на месте.

Информация о прорыве очередной банды террористов поступила в штаб Северного военного округа, во главе которого в то время находился генерал Рафаэль (Рафуль) Эйтан. По тревоге были подняты крупные силы армии и полиции. Учитывая тот факт, что северные израильские поселения находятся практически на самой границе с Ливаном, группу боевиков следовало обнаружить и ликвидировать, как можно скорее. Каждая потерянная минута грозила новыми жертвами среди мирного населения. Недавний горький опыт свидетельствовал, что банды палестинских террористов, прорвавшись на территорию Израиля, убивали людей несмотря на то, арабы, друзы, черкесы или евреи оказались на их пути. В городах Бейт-Шеан, Кирьят-Шмона, поселении Кфар-Йовель, кибуцах Рош а-Никра и Шамир банды террористов вырезали буквально всех, кто попадался под руку, включая детей, стариков и женщин.

На дорогах были выставлены заслоны, в воздух подняты вертолёты, а лесные и горные массивы, в районе прорыва террористов стали методично прочёсываться армейскими подразделениями и сотнями добровольцев, из числа и местных жителей, как евреев, так и арабов. Тем не менее, в первый день все предпринятые меры не принесли никаких результатов. Выйти на след террористов не удалось. Прекрасное знание местности помогло им залечь на дно и пережить первый день поисков.

Целый день они провели в искусно замаскированном схроне, а на следующую ночь, примерно в 03:30, вышли из укрытия и убедившись, что поблизости нет армейских патрулей, направились в сторону ближайшего населённого пункта.

Город Маалот, расположенный в Верхней Галилее, почти на самой границе, в то время был небольшим поселением, где даже не было полицейского участка. Жили здесь, в основном молодые семьи, решившие переехать на периферию страны из-за возможности купить дешёвое жильё.

Выйдя на окраину города, террористы увидели дом, стоявший на значительном удалении от других построек. Без труда взломали замок и вошли внутрь. На шум выбежала хозяйка дома, 30-летняя Фортуна Коэн с 4-летним сыном на руках. Недолго думая, террористы одной очередью расстреляли мать с ребёнком. Затем ворвались в спальню, расправились с отцом семейства, 45-летним Йосефом (Жожо) Коэном и расстреляли его старшую дочь, выбежавшую на звуки выстрелов и крики родителей. (Несмотря на тяжёлые ранения, израильским медикам всё же удалось спасти жизнь девочке). Только одному члену семьи Коэн удалось в ту ночь остаться невредимым. Им оказался полугодовалый младенец, глухонеой от рождения. К счастью, террористы его не заметили.

Из-за близости границы никто из горожан не обратил внимания на ночные выстрелы. В то время часто возникали короткие перестрелки между израильскими солдатами и боевиками палестинских террористических организаций.

Убийство семьи Коэн стало лишь началом трагедии, подобной которой Израиль еще не знал. Накануне прорыва террористов около сотни израильских школьников отправились в ежегодный многодневный поход по Верхней Галилее. В эту ночь они остановились на ночлег в школе Маалота. Несмотря на предупреждения о прорыве террористов, школьники чувствовали себя в полной безопасности. Район, в котором был обстрелян микроавтобус с женщинами, был сразу же оцеплен, а участок границы, через который террористы проникли в Израиль, находился на значительном расстоянии от города и, как думали школьники и сопровождавшие их учителя, боевики при всём желании не могли проскользнуть через армейские заслоны. Однако всё сложилось совершенно иначе.

Зверски расправившись с семьёй Коэн, группа Рахима направилась в сторону местной школы, где в это время находилось 102 ученика в возрасте 15-17 лет и несколько учителей. Террористы даже не подозревали, что внутри школы в это время суток может кто-то находиться. По дороге, примерно в 04:00, они встретили пожилого мусорщика Якова Кадоша, который, как обычно встал задолго до рассвета, чтобы собрать вынесенные из домов мешки с мусором. Скрыв оружие, террористы, воспользовавшись свободным владением иврита, стали интересоваться у наивного старика о том, что происходит в округе, представившись отдыхающими студентами. От него они узнали, что в местной школе заночевали ученики, и, что в городе нет ни армии, ни полиции. Выяснив, как лучше пройти к школе, они хладнокровно расстреляли старика, сбросив труп в ближайшие кусты и засыпав его полиэтиленовыми пакетами.

Как только Рахиму стало известно, что в неохраняемой школе, к тому же находящейся на окраине города, находится более сотни детей, у него сразу возник изуверский план: захватить в заложники несколько десятков школьников. Он и не предполагал, что задание, поставленное военным руководством НДФОП, будет выполнено на вторые же сутки. Такого удачного случая, за всё время палестино-израильского противостояния не выпадало ни одной террористической организации. Подойдя к школе, террористы заметили туристический автобус и спящего в нём учителя. Рахим не торопился. Хотя уже начинало светать, до того как проснутся дети, у них было в запасе, как минимум три часа. Спокойно, не спеша Рахим обошёл здание школы. Лучшего места для удержания заложников было не найти. Одинокое, высокое здание на окраине города, все подступы к которому прекрасно просматриваются и простреливаются из окон, что делает невозможным внезапную атаку спецназа. Кроме того большое количество заложников- детей снижало вероятность антитеррористической операции практически до нуля. Иного выбора, как начать переговоры, считал Зиад Камаль Хасан, у израильского политического руководства не останется.

Рахим надел “пояс смертника" и приказал своим подручным сделать то же самое. Затем боевики ворвались в автобус и, угрожая оружием перепуганному, заспанному учителю, потребовали ключи от школы. Учитель был настолько растерян, что не смог сразу отыскать ключи. Тогда, потерявший терпение Рахим, стал избивать его, а затем потащил к школе, чтобы не тратить время на поиски спящих учеников.

Террористам не составило особого труда, бесшумно вскрыть входной замок и проникнуть внутрь. Самый старший, 27-летний Али Ахмад Хасан Лину, остался прикрывать входную дверь, а Рахим, вместе с учителем и вторым террористом, двинулся на второй и третий этажи, где спали дети. Боевики стали пинками поднимать учеников и, угрожая автоматами, сгонять их в одно из помещений на втором этаже. В какой-то момент один из преподавателей громко закричал: “Дети, это террористы! Убегайте, кто может!”. Школьники тут же бросились врассыпную. Многие попытались спастись, начав выпрыгивать из окон. Кто-то попытался оказать сопротивление, но тут же получил удар прикладом в лицо. Террористы стали стрелять поверх голов убегающих школьников.

Захват длился не более трёх минут. Спастись удалось лишь единицам. В руках боевиков оказалось 89 человек, из них: 85 школьников, два преподавателя и две медсестры. Террористы сразу же стали обращаться с заложниками крайне жестоко, чтобы подавить даже саму мысль о сопротивлении или попытке бегства. Убедившись, что ситуация находится под его полным контролем, Рахим приказал заложникам сдвинуть все столы и стулья подальше от окон, к противоположной стене, а затем сесть на пол. На выходе из класса, в его центре и у окна террористы установили несколько мощных взрывных устройств, которые пригрозили привести в действие, если ученики решатся на побег или израильский спецназ попытается взять школу штурмом. Чтобы подтвердить серьёзность своих намерений, Рахим расстегнул куртку и продемонстрировал перепуганным детям “пояс смертника”. В переполненном классе,площадью в 48 квадратных метров, ему достаточно было высвободить чеку одной из гранат, чтобы вместе с ним погибли несколько десятков человек.

Время шло, часы показывали 04:30, однако вокруг было всё совершенно спокойно. Террористам даже показалось, что их прорыв в город остался незамеченным. Тогда Рахим вытащил из перепуганной толпы 16-летнего парнишку и, вручив ему написанный на листке бумаги ультиматум к израильскому правительству, выпустил его за пределы школы. Террористы требовали немедленно выпустить из израильских тюрем 23 заключенных и переправить их в Сирию, в крайнем случае – на Кипр. Первые десять имен, среди которых значился японский террорист-камикадзе Кодзо Окамото, устроивший кровавую бойню в израильском международном аэропорту Лода, Рахим вписал своей собственной рукой, остальных должны были выбрать сами палестинские заключённые. Гарантом соглашения должны были выступить послы Франции и Румынии в Израиле, Френсис Юр (Francis Hure) и Йон Ковачи (Yon Covaci). Через них лидер НДФОП Наиф Хауватме должен был передать террористам условный код, подтверждающий, что сделка состоялась. После этого Рахим обещал отпустить половину заложников. Вторая половина захваченных детей должна была стать гарантом личной безопасности самих боевиков. После получения условного кода Рахим со своими подельниками и второй группой заложников, планировал на автобус через всю страну, отправиться в израильский международный аэропорт им. Бен-Гуриона. Там, уже в самолёте, удостоверившись, что нет никакого подвоха, и всё идёт по намеченному сценарию, отпустить заложников и в сопровождении представителей Красного Креста, послов Франции и Румынии вылететь в Дамаск. Срок ультиматума истекал ровно в 18:00, после чего террористы собирались взорвать школу вместе со всеми заложниками.

Около пяти часов утра сообщение о захвате заложников поступило к премьер-министру Израиля Голде Меир. Примерно в это же время о теракте было по телефону сообщено на базу спецназа Генерального штаба Армии Обороны Израиля “Сайерет Маткаль”, министру обороны Моше Даяну и начальнику Генштаба генерал-лейтенанту Мота Гуру. Пока еще никто в стране не мог представить себе масштабы трагедии. Тем не менее, в течение получаса на ноги были подняты все первые лица государства, высшие чины армии, полиции и спецслужб, а личный состав “Сайерет Маткаль”, приведён в полную боевую готовность.

Время шло, однако Рахим не заметил никаких изменений ни в городе, ни на подступах к школе. Это не нравилось главарю террористов и начинало выводить его из равновесия. Зиад Камаль Хасан решил, что отпущенный заложник, потеряв от страха голову, спрятался куда-то и не передал ультиматум НДФОП представителям израильских властей. Рахим решил пожертвовать ещё одним заложником, благо в классе их было около сотни. В 05:30 он взял лист бумаги и заново написал ультиматум, после чего выпустил медсестру Наркис Мордехай, приказав передать властям его требования.

Одним из первых к месту трагедии прибыл заместитель командира “Сайерет Маткаль” майор Амирам Левин. Он как раз собирался провести эту ночь он не на базе, а со своей семьёй на севере страны. Не ожидая общего сбора, уже в 06:00 ещё до прибытия основных сил, прямо из дома, в гражданской одежде на своём автомобиле он приехал в Маалот. Левин ни на секунду не сомневался в том, что правительство откажется вступать в переговоры с террористами и освобождение заложников будет поручено именно его подразделению. Не теряя времени, майор опросил жителей и провёл предварительную разведку местности, оценивая сложность и шансы предстоящей операции.

Около семи часов утра в Маалот прибыли министр обороны Моше Даян с начальником Генштаба Мота Гуром, на которых Голда Меир возложила непосредственное руководство антитеррористической операцией и руководитель следственного отдела израильской службы безопасности ШАБАК, Виктор Коэн (Victor Kohen).

Уже сам факт того, что в Маалот прибыл “главный переговорщик” Израиля, свидетельствовал о том, что правительство не собирается идти на какие-либо уступки террористам. Виктор Коэн считался лучшим в стране специалистом по “запудриванию мозгов”, способным вступить в контакт с террористами и на протяжении многих часов, затягивать время, давая возможность как следует подготовить антитеррористическую операцию. Усыпляя бдительность террористов долгими “переговорами”, Виктор Коэн буквально по крохам вытаскивал из них информацию, необходимую для предстоящего штурма: количество террористов, их вооружение, намерения, морально-психологическое состояние, доминирующие фигуры, место нахождение заложников и т.п.

Ещё одним подтверждением тому, что правительство не собиралось вступать в переговоры с НДФОП, стали слова министра обороны, сказанные им в присутствии командующего Северным военным округом генерала Эйтана и офицеров “Сайерет Маткаль”: “…Будьте готовы при первом удобном случае свернуть им головы…”.

Поначалу всё было тихо, при взгляде на школу ничего не выдавало присутствия террористов с заложниками. Только скопление в городе армейских и полицейских машин, а также машин скорой помощи давало понять, что в Маалоте произошло чрезвычайное, из ряда вон выходящее событие. Однако стоило представителям армии и полиции появиться в поле зрения террористов, как Рахим распахнул окно и, прикрываясь одним из заложников, стал выкрикивать угрозы и лозунги НДФОП, через принесённый с собой мегафон. Он угрожал немедленной расправой над школьниками, если израильские власти откажутся вступить в переговоры, выполнить их требования, станут намеренно затягивать время или предпримут силовую акцию. В подтверждение серьёзности своих угроз, Рахим выставил у окна детей и стал стрелять из автомата поверх их голов.

Поведение террористов в отношении заложников резко изменилось после того, как они решили, что полностью контролируют ситуацию и у спецназа нет ни единого шанса неожиданно начать штурм. Если сначала боевики вели себя намеренно грубо, то теперь они старались обращаться с детьми предельно вежливо, без излишней жестокости. Чтобы успокоить школьников, Рахим попытался представить всё происходящее безобидной игрой, о которой они потом будут долго рассказывать и, даже хвастаться перед своими сверстниками. Один из террористов, 19-летний Ахмад Салах Хараби, на чьей совести потом было больше всего убитых заложников, на протяжении всего инцидента шутил с детьми, пытался познакомиться и даже раздавал конфеты. Террористы хотели, чтобы в их тылу было спокойно и чтобы ни что не спровоцировало спецназ начать экстренный штурм. Рахим полагал, что пока он контролирует морально-психологическое состояние заложников, он управляет ситуацией и навязывает израильтянам свои правила игры.

Вскоре после прибытия министра обороны, начальника Генштаба и руководителя следственного отдела ШАБАК, на футбольном поле Маалота приземлился тяжёлый военно-транспортный вертолёт ВВС Израиля, доставивший весь личный состав “Сайерет Маткаль” во главе с командиром - подполковником Гиорой Зора (Giora Zora), сменившем в прошлом году на этом посту, подполковника Эхуда Барака. Спецназовцы выгрузили снаряжение и, после краткого инструктажа командующего Северным военным округом генерала Эйтана, незаметно заняли позиции на окраине города, откуда хорошо просматривалась школа.

Ситуация казалась безнадежной. Здание школы находилось на небольшом холме, рядом не было ни одного строения, зарослей или чего-то еще, что в случае необходимости могло скрыть приближение штурмовых групп. Террористы полностью контролировали все подступы к школе. Можно было попытаться затянуть время до ночи и попытаться проникнуть в школу под покровом темноты. Однако, никто всерьёз не рассматривал этот вариант, поскольку террористы угрожали к 18:00, по истечении срока ультиматума, привести в исполнение свои угрозы. Тем более, боевики прекрасно понимали, что их основное преимущество исчезнет с наступлением тёмного времени суток. Отпущенные ими заложники сообщали, что класс, в котором держали школьников и учителей, заминирован, что создавало дополнительные сложности. Даже при идеальном стечении обстоятельств шансы на успешное освобождение заложников оцениваются, как 50/50, в данном же случае, силовое разрешение инцидента выглядело настоящим безумием.

В наши дни израильскими спецподразделениями техника освобождения заложников доведена до степени высшего пилотажа, к тому же постоянно совершенствуется. Доказательством может служить то, что за последние двадцать лет не было ни одного инцидента с массовым захватом заложников, не считая отдельных случаев похищения людей. Однако, в 1974 году, когда произошла трагедия в Маалоте, антитеррористическая тактика только зарождалась. Всему приходилось учиться непосредственно во время освобождения заложников, платя за учёбу немалую цену – человеческие жизни.

Быть может по этой причине правительство Израиля, возглавляемое Голдой Меир и Моше Даяном, решило поддаться на угрозы террористов и, чтобы не подвергать опасности около сотни детей, приступить к рассмотрению требований НДФОП. Несмотря на то, что в самом “Мидбахоне” разгорелись жаркие дебаты и не было принято никакого конкретного решения, в полуденных телевизионных и радионовостях прошло сообщение о том, что правительство готово выпустить на свободу террористов, отбывающих длительные сроки в израильских тюрьмах. Это известие настолько вдохновило боевиков, что на радостях они стали разминировать класс, в котором удерживались заложники. Впоследствии это позволило несколько уменьшить число жертв.

Вместе с тем, в районе инцидента разгорелись не менее жаркие споры относительно возможности силового разрешения проблемы. Несмотря на заявление правительства, “старый ястреб” израильской политики Моше Даян, ещё в 11:00 отдал распоряжение о начале подготовки антитеррористической операции. Его основным оппонентом выступил начальник Генерального штаба Мота Гур, считавший, что следует максимально использовать все дипломатические ресурсы, имеющиеся в распоряжении правительства. В конечном итоге удалось достигнуть компромиссного решения. Командиру “Сайерет Маткаль” был отдан приказ начать подготовку к штурму, а тем временем, переговорная группа попытается достигнуть мирного разрешения инцидента.

Палестинские террористы уже чувствовали себя победителями. Они были настолько уверенны в том, что израильтяне не решатся на штурм, что даже не пытались спрятаться от снайперов. Они открыто показывались у окон, что позволило не только окончательно прояснить их количество, но и досконально изучить их дислокацию, где каждый из них находится. К двум часам по полудню в штабе антитеррористической операции достоверно знали, что школу захватили три боевика. Один из них постоянно находился в классе на втором этаже вместе с заложниками. Второй – в конце лестничного пролёта, контролируя весь второй этаж и лестницу. Лидер боевиков, Рахим, постоянно передвигался по второму этажу между классом с заложниками и вторым боевиком. Изредка он вступал в переговоры с Виктором Коэном, однако наотрез отказывался от доставки пищи и воды для детей. Он не позволил войти в здание школы женщине-врачу, для осмотра заложников и не захотел принять рацию для облегчения ведения переговоров. Иногда он вёл себя как хладнокровный, расчётливый стратег, взвешенно обдумывающий каждый свой следующий шаг, а временами напоминал загнанного в угол параноика. Время от времени он взрывался неистовыми проклятиями, напоминая израильтянам о штурме бельгийского пассажирского самолёта, захваченного боевиками “Чёрного Сентября” в мае 1972 года. Он постоянно акцентировал внимание Виктора Коэна на том, что на этот раз “…евреям не удастся заморочить мозги палестинским борцам за свободу…”, даже не подозревая о том, что на протяжении нескольких часов с ним беседует именно тот человек, который, по выражению Рахима, “заморочил мозги” угонщикам пассажирского авиалайнера Sabena.

Желая показать, что они готовы идти до конца и не собираются сдаваться, террористы не упускали случая открыть стрельбу по оцеплению, когда какой-нибудь солдат появлялся в поле их зрения. Увидев 20-летнего солдата срочной службы, наблюдавшего за школой в бинокль, Рахим неожиданно поднял автомат и одним точным выстрелом убил его. Другой террорист, заметив бойца “Сайерет Маткаль”, дал длинную автоматную очередь. Пули лишь чудом не задели спецназовца, пройдя в считанных сантиметрах над его головой.

До того как выйти на исходные позиции, следовало выработать план операции. Из мэрии Маалота в распоряжение генерала Рафаэля Эйтана и офицеров “Сайерет Маткаль” были срочно доставлены строительные чертежи здания школы. Необходимо было найти самый короткий путь к террористам и заложникам. Выдвигались несколько основных версий, ни одна из которых так и не была принята в разработку. Так, предлагалось высадиться на крыше здания с вертолёта, а затем, незаметно спуститься на второй этаж. На первый взгляд это был наиболее оптимальный вариант проникновения в школу. Тем не менее, Рафуль почти сразу отверг его. Нужно было быть в бессознательном состоянии, чтобы не услышать звук приближающегося вертолёта. К тому уже, вращающиеся лопасти винта подняли бы вокруг “пылевую бурю”, что так же не прошло бы незамеченным. Подполковник Зора предложил ликвидировать террористов одним снайперским залпом, когда все трое окажутся в “кресте" (в оптическом прицеле снайперской винтовки). Взвесив степень риска, Мота Гур отверг и это предложение. Если бы хоть один террорист пережил бы залп, он смог бы привести в действие “пояс смертника” на своём теле и катастрофа была бы неминуема.

Бойцы “Сайерет Маткаль” разделились на три основные группы, заняв позиции на подступах к школе. Первая укрылась напротив окна, в котором время от времени показывался Рахим. Две другие залегли со стороны северной стены, воспользовавшись тем, что в этой части здания не было ни одного окна. В каждой из трёх штурмовых групп было несколько снайперов, которые перед прорывом должны были попытаться одним залпом уничтожить террористов. Стрелять следовало, только в голову, поскольку никто не знал, что из себя представляли “пояса смертников”. Проблема состояла лишь в одном: в окнах показывался, только Рахим, остальных же террористов практически не было видно.

Командование основной штурмовой группой, которая должна была первой ворваться внутрь школы, принял на себя заместитель командира подразделения майор Амирам Левин. Во главе второй группы шёл один из наиболее опытных офицеров спецназа, майор Муки Бецер. Его бойцы должны были по приставной лестнице ворваться в окно класса, в котором удерживались заложники.

Перед самым штурмом командующий Северным военным округом решил лично принять участие в освобождении заложников и присоединился к группе Левина. Улучив удобный момент, они незаметно подкрались к одной из стен школы и, сделав большой круг, подошли с западной стороны. В то же время, группа Бецера обогнула здание с противоположной стороны и залегла у восточной стены.

О террористах, удерживавших заложников, было известно практически всё и, ничего. Собранной информации было не вполне достаточно, поскольку каждая мелочь в операциях подобного рода, может сыграть решающую роль. Оставалось слишком много “белых пятен”, ставивших под угрозу успех операции. Не исключено, что террористы установили в школе скрытые ловушки. Поэтому во главе каждой группы шёл сапёр. Не было так же ничего известно о том, где террористы установили взрывные устройства, их мощность, тип и, что самое важное, каким образом они приводятся в действие и сколько времени на это необходимо.

Все знали, что штурм может начаться в любую минуту. Террористы ясно дали понять, что не позволят израильтянам затягивать время. С каждым часом Рахим всё больше выходил из себя. Коэну всё сложнее было поддерживать с ним контакт. Рахим всё чаще заявлял о том, что, если израильское правительство не удовлетворит требования террористов, сразу после 18:00 и ни минутой позже он начнёт выбрасывать из окна класса отрезанные детские головы. Время от времени он выставлял в окне школьников и заставлял их кричать: “…Чего вы ждёте? Мы хотим жить, спасите нас! Сделайте, хоть что-нибудь!..”. Нужно было иметь стальные нервы, чтобы в такой ситуации сохранять хладнокровие. Все понимали, что после того, как бандиты обстреляли автобус с женщинами, расправились с семьёй Коэн и престарелым мусорщиком, им уже нечего терять.

Несмотря на это, штурм постоянно откладывался. Спецназовцам пришлось в ожидании провести много мучительных часов. Министр обороны постоянно связывался с Голдой Меир, требуя разрешения на начало операции. В конечном итоге, он потерял терпение и вылетел на вертолёте в Иерусалим, чтобы лично принять участие в экстренном заседании “Митбахона”. Однако, уже через несколько часов, ему пришлось вернуться назад в Маалот, так и не убедив премьера в необходимости срочного штурма.

Необходимо отметить, что на мнение премьер-министра по вопросу силового разрешения проблемы оказывали значительное влияние двое высокопоставленных армейских чинов: начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Мота Гур и командующий Северным округом генерал Рафаэль (Рафуль) Эйтан. В отличие от министра обороны, с которым долгие годы находился в состоянии неприкрытой вражды, Эйтан считал проведение антитеррористической операции в сложившейся ситуации настоящим безумием, граничащим с преступлением по отношению к заложникам. Такого же мнения придерживался начальник Генерального штаба. Тем не менее, и Эйтан и Гур были вынуждены подчиниться приказу министра и приступить к разработке операции, намеренно не посвящая Моше Даяна даже в общие детали.

Из воспоминаний Рафаэля Эйтана:
“…В Маалоте мы снова столкнулись с министром обороны Моше Даяном. Эта встреча, как и прежде, была враждебной. Я находился на передвижном командном пункте около школы, захваченной террористами. Только вернулся с обхода, в котором дал указания солдатам, каким образом совершить прорыв. Даян попросил информировать его о плане операции. Не хотелось мне вводить его в детали, ибо тогда и сейчас убеждён, что министр обороны – любой министр обороны! – не должен быть в курсе каждой детали такой операции. “Попытаемся сделать как можно лучше”, – сказал я. – “Но что за план?” – не отставал он. “Наилучший из возможных…”, – опять уклонился я. Вероятно, в этой ситуации он не хотел вступать со мной в спор – моё отношение к нему он знал отлично…”
(Рафаэль Эйтан “Повесть солдата”. Издательство “Я и р”, Израиль, 1987. Стр. 220)



В 14:45 министр обороны очередной раз позвонил в канцелярию главы правительства, потребовав от Годлы Меир разрешения на немедленное начало антитеррористической операции. Даян мотивировал своё требование тем, что ситуация вокруг заложников накалилась до предела и в любой момент рисковала выйти из-под контроля. Поскольку правительство, по всей видимости, не собиралось выпускать террористов на свободу, штурм следовало начать, как можно раньше, пока боевики ничего не ожидают.

Поддаться требованиям террористов сегодня означало завтра превратить любую израильскую школу в потенциальную цель для нападения террористов. Рано или поздно в другой израильской школе неминуемо пролилась бы детская кровь.

По всей видимости, доводы министра обороны возымели действие. После очередного совещания в 15:15 правительство выдало министру обороны мандат на проведение антитеррористической операции. Однако вмешались начальник Генштаба и командующий Северным военным округом. Они потребовали от правительства отсрочки как минимум на полчаса чтобы как можно лучше подготовить атаку. Израильский премьер очень высоко ценила мнение как Моше Даяна, так и Рафуля и Мота Гура, чтобы проигнорировать их. Было принято компромиссное решение начать штурм школы в 16:30, за полтора часа до истечения срока ультиматума. Кабинет министров большинством голосов одобрил силовую акцию. Только один из 15 министров проголосовал “против”. Тем не менее, начальник Генштаба отдал приказ о начале штурма, только в 17:15.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments