Блог Александра Брасса (alex_brass) wrote,
Блог Александра Брасса
alex_brass

Category:

"Банда сумасшедших". Часть 2

В ночь с 26 на 27 февраля 1970 года большая группа из числа бывших пациентов захватила помещение университета на Рорбахштрассе 12 и объявила о бессрочной голодовке протеста. Доктор Хубер, прибывший на место инцидента, сообщил, что многие из них находятся на грани суицида, однако профессор фон Байер не пожелал вступать в какие-либо переговоры и потребовал незамедлительно вызвать полицию. В конфликт вмешался ректор университета Рольф Рендторфф, слывший либералом, а потому пользовавшийся большим уважением и авторитетом у студентов. Он не хотел вмешивать в конфликт полицию, поскольку это неминуемо спровоцировало бы новую волну студенческих беспорядков. 28 февраля, ровно через сутки после начала групповой голодовки, при посредничестве ректора университета Рольфа Рендторффа между пациентами и администрацией был достигнут компромисс. Университетское начальство вынуждено согласилось финансировать дальнейшую работу доктора Хубера, продолжить выдачу рецептов, а также выделить ему и его терапевтической рабочей группе университетское помещение за пределами клиники, с условием, что до конца сентября он завершит начатые им процедуры.

KOREKT-A.jpg



Таким образом, при невольном содействии ректора Гейдельбергского университета Рольфа Рендторфа, 2 марта 1970 года Вольфгангом Хубером официально был основан «Социалистический Коллектив Пациентов» (SPK). Доктор Хубер, трое его коллег, в том числе его жена доктор Урсула Хубер и 40 бывших пациентов психиатрической клиники заняли предоставленное им 4-комнатоное помещение на первом этаже на Рорбахштрассе 12. Здание располагалось, прямо напротив местного полицейского участка. Работали без выходных. Иногда по 12-14 часов в день, с 9 часов утра и до 10 вечера. Группы «агитации» по 12 человек в каждой. Три рабочие группы – «Диалектика», «Марксизм» и «Сексуальность, Образование, Религия» - предназначались для обеспечения теоретической основы будущих волнений. «Врачи» в SPK выполняли, исключительно «медицинские вспомогательные функции», поскольку один из главных принципов SPK сводился к тому, что: «Каждый пациент терапевт для себя и других пациентов». SPK -подход к решению психиатрических проблем был направлен на «освобождение». Иными словами: пациент должен сделать его («освобождение») очевидным, то есть перейти из состояния «бессознательного счастья» в «несчастное сознание», которое способно распознать причину его страданий. Желаемый результат: «Страдание, как субъективная необходимость политических перемен». Потому главный лозунг - «Сделаем из болезни оружие!» - вполне можно считать «программным манифестом» «Социалистического Коллектива Пациентов».

Как показали последующие события, шаткого соглашения, достигнутого с таким неимоверным трудом, ни одна из сторон конфликта изначально не намеревалась придерживаться. Вопреки всем договорённостям доктор Хубер в несколько раз увеличил количество терапевтических групп, невзирая на то, что соглашение предусматривало, лишь предоставление возможности довести до конца начатые терапевтические сеансы. Уже в марте 1970 года, менее месяца после заключения соглашения, численность SPK увеличилась до 500 человек. В свою очередь администрация затягивала с выдачей обещанных рецептов, и в помещении, которое ректорат выделил доктору Хуберу, регулярно отключали свет и телефон. По ночам неизвестные лица, пользуясь запасными ключами, проникали в комнаты SPK и проводили негласный обыск. Все эти действия носили откровенно провокационный характер. Учитывая, что они были направлены на людей с не вполне здоровой психикой, результат был вполне предсказуем. 24 марта 30 возбуждённых членов SPK ворвались в офис ректора университета Рольфа Рендторффа и потребовали прекратить дискриминацию в отношении пациентов доктора Хубера, а также незамедлительно выдать все необходимые рецепты. Ректор попытался успокоить «посетителей» и объяснить им, что выдача рецептов находится исключительно в ведении администрации клиники. На следующий день члены SPK нанесли визит профессору Риттеру фон Байеру. Директор клиники ожидал нежелательных гостей и заведомо предупредил полицию о возможном их появлении. Когда пациенты доктора Хубера вошли в офис, фон Байер не стал ни с кем разговаривать, а спокойно вызвал полицию. В результате вспыхнувшей потасовки о событиях в маленьком университетском городке заговорила вся западногерманская общественность. Если администрация во главе с фон Байером стремилась воспользоваться новым инцидентом для полного прекращения деятельности SPK, то Вольфганг Хубер и его сторонники постарались придать событиям в Гейдельберге наибольшую огласку, таким образом втянуть в конфликт новых союзников. Тем не менее, инцидент не получил дальнейшего развития. Временно вопрос вокруг SPK, повис в воздухе, иными словами, сложилась патовая ситуация, при которой ни одна из сторон, исходя из собственных соображений, не стремилась к её обострению. Вместе с тем, противостояние «администрации» с SPK и SPK с «системой» не прекращалась ни на один день.

«Социалистический Коллектив Пациентов» стал выпускать свой социалистический анти-психиатрический журнал под названием «Patient-info», на страницах которого доктор Хубер подверг резкой критике традиционную психиатрию, пропагандируя свою собственную «прогрессивную» теорию. Первый его номер вышел в свет в июне 1970 года. Журнал «Patient-info» стал пользоваться большой популярностью среди западногерманской молодёжи, став не только пропагандистским печатным органом SPK, но и средством вербовки новых членов «коллектива».
Администрация клиники во главе с Риттером фон Байером и ректорат университета, учитывая, что события приняли политический оборот, решили изменить стратегию, перенеся ответственность за закрытие SPK на западногерманское научное сообщество и земельные власти. Дальнейшую судьбу «Социалистического Коллектива Пациентов» должна была решить, так называемая «война экспертов», разразившаяся летом-осенью 1970 года. Был вынесен вопрос об институализации психотерапевтического эксперимента доктора Вольфганга Хубера. В пользу продолжения деятельности SPK свои экспертные заключения написали психоаналитики Петер Брюкнер , Хорст-Эберхард Рихтер, а также бывший директор гейдельбергской университетской поликлиники Дитер Шпациер. Правда, в своём экспертном заключении Хорст-Эберхард Рихтер назвал идею прямой политической борьбы на основе групповой терапии полным абсурдом. А доктор Дитер Шпациер, посетив занятия Вольфганга Хубера, отметил в своём заключении, что, несмотря на неопределённый статус SPK, хуберовский эксперимент даёт достаточно эффективные результаты. Среди противников, в один голос требовавших прекращения хуберовского эксперимента, выступили видные западногерманские психиатры Ханс-Иоахим Бохник и Хельмут Томе, а также главный оппонент Вольфганга Хубера профессор Риттер фон Байер.

18 сентября 1970 года министр по делам образования и религии земли Баден-Вюртенберг Вильгельм Ханн, “по медицинским и юридическим причинам”, издал директиву против институционализации SPK, фактически запретив организацию. Он объявил договорённость ректора Рендторффа и Вольфганга Хубера незаконной и запретил любую деятельность SPK в рамках университета. Хубер и его адвокаты тут же подали апелляцию в сенат, которая не имела успеха. 24 ноября был получен ответ: “SPK не может быть никаким учреждением в университете”. Казалось, волевым решением министра длительному противостоянию SPK и «администрации» наконец-то положен конец. Однако до «конца» было ещё очень далеко, всё только начиналось.

Над проектом «Социалистического Коллектива Пациентов» нависла угроза выселения. SPK потерял своего главного союзника в университете. Ректор Рольф Рендторфф, делавший всё возможное, чтобы предотвратить вмешательство полиции, теперь был связан по рукам директивой министра. Он предложил SPK частичное финансирование, но оно в самой резкой форме отвергнуто членами «коллектива». Ректор Рендторфф был публично оскорблён, назван «иудой» и предателем. Органы студенческого самоуправления теперь выражали свою солидарность более чем сдержанно, не желая осложнять жизнь «прогрессивному» ректору, от которого давно хотели избавиться земельные власти. Уже весной 1970 года выступление студентов было практически парализовано. Студенческое восстание истощилось. «Движение зашло в тупик». В те дни многие бывшие сторонники отвернулись от SPK. Даже активисты левого студенческого движения сторонились «коллектива», отказываясь от прошлой связи с Вольфгангом Хубером, невзирая на то, что с самого начала SPK принимал активное участие в политической жизни Гейдельберга, и являлся неотъемлемой частью левого движения.

«Социалистический Коллектив Пациентов» оказался практически в полной изоляции и несколько месяцев существовал в тени угрозы закрытия, тем не менее, для многих членов организации, вне зависимости от их революционного настроя, это, по их признанию, был неоценимый обобщающий опыт. Один из бывших членов SPK, позже присоединившийся к RAF, в 1992 году на страницах одного из западногерманских периодических изданий вспоминал: «Мы смотрели на других и чувствовали в себе комфорт, поскольку имели возможность без страха устанавливать отношения с другими людьми. Мы испытывали в СПК коллективное освобождение, удовлетворение и перспективу индивидуального развития».

Противостояние в любой момент было вылиться в насилие. Что именно происходило в течении нескольких месяцев после сентября 1970 года, можно догадаться только сейчас. Выпуски анти-психиатрического журнала SPK становились всё более экстремистскими. Бывший террорист RAF Клаус Юншке, в те дни член SPK, давая интервью в 1985 году, назвал этот период «периодом радикализации и одичания». Ожидая появления полиции и выселения, наиболее агрессивно настроенные члены коллектива вместе с доктором Хубером были готовы оказать вооружённое сопротивление. Спустя несколько лет ректор Гейдельбергского университета Рольф Рендторфф поделился, что в один из тех дней Вольфганг Хубер позвонил к нему по телефону домой и сказал, буквально следующее: «Мы сидим здесь (в SPK) и имеем при себе ручные гранаты. Если придёт полиция, мы всё здесь взорвём».

В таком подвешенном, нервозном состоянии «Социалистический Коллектив Пациентов» доктора Вольфганга Хубера просуществовал ещё, почти год. До определённого времени земельные и федеральные власти, невзирая на директиву министра Ханна, ничего не предпринимали, опасаясь непредсказуемых последствий. Видимо, учитывался тот факт, что организация Хубера насчитывала более полутысячи активных членов SPK, готовых пойти на самые крайние и не адекватные меры. Студенческое движение протеста к этому времени практически захлебнулось, и федеральные власти не хотели, чтобы инцидент в Гейдельберге стал очередным поводом к возбуждению западногерманской молодёжи. Однако спираль конфронтации было уже не остановить. Конфликт между SPK и «системой» стал неуправляем. Дело уже было не в противостоянии с политиками, университетом и администрацией клиники и не споре о революционной сущности SPK. Сложилась полная абсурда ситуация – конфликт ради самого конфликта, из-за самого конфликта.

Между тем, в SPK к вооружённой борьбе готовились уже давно. Теперь это совершенно очевидно. Ещё весной 1970 года Вольфганг Хубер и его жена Урсула создали, так называемый «внутренний круг» из наиболее надёжных соратников. Они были разделены на 4 отряда «городских партизан», готовых по первому же приказу Вольфганга Хубера приступить к активным действиям. В существование «внутреннего круга» не были посвящены рядовые члены «коллектива». Вначале в него входило 12 человек, а к осени 1970 года в нём состояло, по меньшей мере, пара десятков экстремистов, благодаря которым SPK стали называть: «Банда Сумасшедших». Они интенсивно изучали взрывное дело, а также навыки владения огнестрельным оружием и рукопашный бой. Готовясь к «городской партизанской войне» они вели наблюдение за силами правопорядка, и успели собрать большую коллекцию снимков сотрудников полиции. В распоряжении «внутреннего круга» имелось огнестрельное оружие, взрывчатка, боеприпасы, беспроводные средства связи, а также целые наборы для изготовления фальшивых документов.

Летом 1970 года, в самый разгар «войны экспертов», лидеры RAF стали присматриваться к доктору Хуберу и деятельности его организации. В феврале 1971 года к студентке Маргарит Шиллер, являвшейся в то время членом «внутреннего круга» SPK, обратился её приятель, бывший активист молодёжного движения протеста. Он попросил её на некоторое время приютить в своей гейдельбергской квартире нескольких товарищей, у которых были, некоторые проблемы с полицией. Шиллер, не раздумывая согласилась и передала приятелю ключ, а сама ушла ночевать к знакомым. Как позже выяснилось, анонимными гостями были Ульрика Майнхоф, Андреас Баадер, Гудрун Энсслин и Ян-Карл Распе – почти всё руководство первого поколения RAF. Именно в те дни, в полуподвальной квартире Маргарит Шиллер Ульрика Майнхоф написала знаменитое программное заявление RAF – «Концепция городской герильи». Спустя несколько недель Ян-Карл Распе стал расспрашивать Маргарит Шиллер о SPK, после чего руководители RAF выразили желание лично познакомиться с Вольфгангом Хубером. Маргарит Шиллер организовала встречу, однако дальнейшего продолжения эта встреча не имела. Несмотря на проявленный к «коллективу» интерес, RAF не была заинтересована в слиянии групп. По всей видимости, лидеры RAF лишь стремились переманить к себе наиболее радикальных членов SPK, что в конечном итоге и произошло спустя год, после разгрома «Социалистического Коллектива Пациентов».

В апреле 1971 года произошло самоубийство девушки, входившей в одну из групп «коллектива». В прессе развернулась истеричная кампания, направленная против SPK. Вольфганга Хубера прямо обвиняли в подстрекательстве к суициду психически неуравновешенных пациентов. В свою очередь это трагическое происшествие и начавшаяся в СМИ травля дала повод членам SPK сравнить себя с евреями Третьего рейха, они попытались убедить либеральную общественность в том, что государство хочет ликвидировать «Социалистический Коллектив Пациентов» не просто как организацию, а «ликвидировать» как больных.

В середине июня руководство RAF покинуло квартиру Маргарит Шиллер, причём сделало это весьма своевременно, поскольку спустя неделю, в ночь на 14 июня 1971 года, произошёл инцидент, ставший прелюдией к последнему акту драмы SPK. В предрассветные часы, в пригороде Гейдельберга, на въезде в Визенбах, недалеко от района, где проживали супруги Хубер, полиция остановила для досмотра машину, в которой сидели трое молодых людей. Документы на машину, предъявленные водителем, оказались грубой подделкой. В ответ на требование офицера открыть багажник, все трое выскочили из машины и, устроив беспорядочную стрельбу, попытались скрыться. В результате завязавшейся перестрелки один из полицейских получил ранение. По свежим следам было организовано преследование подозреваемых, в котором приняли участие 350 полицейских. Спустя пару часов, на выезде из города был задержан подозрительный тремпист. Им оказался некто Альфред Мерлендер, житель Западного Берлина, находившийся в федеральном розыске за поджог. Как позже выяснилось, Альфред Мерлендер являлся активным членом SPK и входил «внутренний круг» Вольфганга Хубера. Поиски двух других пассажиров машины результатов не принесли, однако, вскоре в полицию поступила оперативная информация о вероятной причастности Вольфганга Хубера к бегству подозреваемых. Сосед сообщил по телефону, о двух молодых парнях, которые спешно уехали на машине доктора. В тот же день полиция провела обыски в помещении SPK на Рорбахштрассе 12, в доме Хубера и на квартирах остальных членов «коллектива», в том числе и у Маргарит Шиллер. По подозрению в причастности к деятельности RAF полиция задержала 8 членов SPK, включая самого доктора Хубера и его жену Урсулу. Двое задержанных, в чьих квартирах обнаружили материалы для подделки документов, взрывчатые вещества и оружие, были арестованы, остальных, включая супругов Хубер, на следующий день освободили. В рабочем столе Вольфганга Хубера полицейские нашли список оружейных заводов, однако, этого оказалось недостаточно для продления ареста. 29 июня 1971 года пришла баллистическая экспертиза, которая показала, что один из пистолетов, найденных во время обысков на квартирах SPK, ранее использовался в акциях RAF. Консервативная пресса вновь обрушилась на SPK. «Социалистический Коллектив Пациентов» называли гнездом терроризма, а сам Гейдельберг – пристанищем терроризма. За всеми членами SPK было установлено круглосуточное наблюдение. Теперь уже было ясно, что на этот раз окончательный разгон «коллектива», вопрос самого ближайшего времени.

После прокатившейся волны репрессий, обрушившейся на членов SPK, в организации пришли к единственно возможному выходу из сложившейся ситуации: самая лучшая защита от разрушения «коллектива» это – нападение. «Внутренний круг» SPK принял решение перейти к открытой вооружённой борьбе. За пару недель до самороспуска SPK недвусмысленно дал понять о дальнейшей стратегии своей борьбы. 2 июля 1971 года, очередная прокламация, вышедшая в предпоследнем № 49 «Patient-info», заканчивалась зарифмованным лозунгом: «Малер, Майнхоф, Баадер – это наши кадры». 13 июля 1971 года «Социалистический Коллектив Пациентов» официально объявил о прекращении своей деятельности. «Наше жизненное пространство – народная война» - написали члены SPK в своём последнем обращении, на котором аббревиатура «SPK» была перечёркнута, а рядом стояла «RAF». 19 июля 1971 года бывшими пациентами доктора Хубера был основан, так называемый «Информационный центр Красного Народного Университета», который продолжил публиковать работы SPK.

Далее всё происходило очень стремительно. 21 июля 1971 года в Гейдельберге и его пригородах была проведена широкомасштабная полицейская операция, в которой приняли участие 300 человек. В назначенный час полицейские ворвались сразу во все квартиры и офис «Социалистического Коллектива Пациентов». Были арестованы 5 активистов SPK: Хайнс Мулер, Эвальд Гёрлих, Кристина Берстрер, Зигфрид Хауснер и Далия Мишель. Урсулу Хубер арестовали на улице, не далеко от собственного дома, на глазах у супруга. Перепуганный Вольфганг Хубер сразу позвонил в полицию и сообщил о том, что какие-то подозрительные люди похитили его жену. В этот же момент в его квартиру ворвались люди в униформе, и он сам в наручниках был препровождён в полицейский участок. Маргарит Шиллер перед самым приходом полиции удалось выскользнуть из дома и скрыться в Гамбурге, где было намного проще затеряться. В квартирах SPK были проведены обыски. Вновь были обнаружены специальные полиграфические наборы для фальсификации водительских удостоверений и транспортных средств, а также несколько единиц оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Полученные в ходе обысков улики позволили прийти к окончательному выводу, что ряд членов SPK объединилась вместе, чтобы создать преступную организацию, совершившую и планирующую совершить ряд преступлений.

Некоторые члены SPK, сумевшие избежать ареста, перешли на нелегальное положение. Многие пополнили ряды RAF и «Движения 2 июня». Хотя между Хубером и RAF никогда не существовало тесных связей, многие бывшие члены SPK стали ощутимым источником «революционны кадров», для «второго поколения РАФ». Другие пациенты, не входившие во «внутренний круг», вернулись к обычной, традиционной терапии. Некоторых бывших пациентов доктора Хубера насильно поместили в закрытые психиатрические клиники, где двое из них совершили самоубийство, ещё двое умерли от лечения, и один погиб в результате несчастного случая.

19 декабря 1972 года завершился первый судебный процесс по делу членов «Социалистического Коллектива Пациентов». Супруги Хубер были признаны виновными по пяти пунктам обвинения, включая: создание преступного сообщества, хранение взрывчатки и подделку документов. Вольфганг Хубер и Урсула Хубер были приговорены к 4 годам и 6 месяцам тюремного заключения. Зигфрид Хауснер к 3 годам колонии для несовершеннолетних. 21 января 1976 года Хубер и его жена были выпущены на свободу, но без права в дальнейшем заниматься врачебной деятельностью.

Таким образом, была поставлена окончательная точка в истории «Социалистического Коллектива Пациентов». Через 17 месяцев после своего создания SPK был ликвидирован. За 17 месяцев своего существования анти-психиатрический – революционный коллектив радикализировался до такой степени, что до сегодняшнего дня о нем упоминают, не иначе как о «Банде Сумасшедших».



Часть 1
Tags: raf, Баадер-Майнхоф, РАФ, Ульрика Майнхоф, Фракция Красной Армии, спецназ, терроризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments