Category:

Повесть "Другая Жизнь"

Одна ночь из жизни спецназа. 

Светлой памяти моего друга  

   Константина Данилова.

В пятницу вечером на хайфской набережной как никогда многолюдно. Все спешат вырваться из душного города, сюда к морю, к тихому шуршанию волн и неосознанному состоянию отречения от обыденности. Здесь даже говорят в полуголос, вы не услышите ни криков, ни смеха. Неестественная для израильтян сдержанность. Говорить громко так же неприлично, как, положим, шуметь в театре. Здесь свой театр, огромный и бесконечный полный величия, гармонии  и покоя. По набережной гуляют молча, наслаждаясь пением, или… нет, шёпотом прибоя. И дыхание невольно становится размеренным, глубоким. Человек меньше всего обращает внимание на дыхание, но у моря воздух особенный, со своим неповторимым терпко-солёным ароматом. В этом воздухе хочется купаться, захлебнуться, если можно было бы, откусывать его мелкими кусочками, чтобы прочувствовать его плоть. Это как глоток хорошего вина, чтобы оценить его тонкий букет, нужно пить медленно, погружаясь в переливы вкусовой гаммы. 

Они шли как школьники, взявшись за руки. Томер второй раз встречался с Лимор. Познакомились они на университетской вечеринке, примерно месяц назад. Ей с первого взгляда приглянулся невысокий коренастый блондин, чувствующий себя, как-то неловко, потому державшийся особняком, несколько  в стороне от остальных.  Томер сразу почувствовал на себе её внимание, но долго не решался подойти и познакомиться. Всё произошло много проще, чем он себе представлял. Возвращаясь с вечеринки, они оказались в машине их общего знакомого, в которую, невесть как, набилось семь человек. Кто-то из   молодых людей предложил ехать купаться на море, и все дружно подхватили эту сумасшедшую идею. Никому не хотелось расходиться по домам, тем более, Средиземное море в октябрьские ночи доходит до тридцати градусов и войти в него, всё равно, что окунуться в парное молоко. Томер излил всё своё обаяние, чтобы произвести на Лимор благоприятное впечатление и, в конце концов, она оставила ему свой телефон. В течении месяца, они ни разу не встретились, хотя разговаривали по телефону каждый вечер. Он всегда выкраивал свободную минуту, чтобы позвонить к ней. Последнее время ситуация в Израиле крайне обострилась и Томер, если и появлялся дома, то лишь затем, чтобы   покормить кота -  рыжее, дорогое существо, преданное ему неосмысленной, но искренней животной привязанностью. Подразделение Томера, как назло, в последний месяц, в который он открыл для себя Лимор, буквально разрывали на части, отменив все отпуска, переведя на военное положение. Как это объяснишь девушке, с которой едва знаком? Тамир не в праве был заикнуться о роде своей работы, а со стороны всё выглядело, по крайней мере, странно. Месяц говорить по телефону и ни разу не предложить встретиться. Пока, на первый взгляд, всё само собой образовывалось. Недавно начались занятия в университете, и она целиком была погружена в учёбу. На все расспросы Лимор Томер отвечал, что работает спасателем в центре гражданской обороны в группе химической защиты, следовательно в любой момент может быть вызван на службу. Как правило, он старательно сводил все разговоры о ней и меньше всего говорил о себе. 

---Зайдём?---предложил Томер, остановившись у кафе на набережной.

---Хорошо,---улыбнулась она.

Часть столиков были вынесены под огромный деревянный навес. В больших полукруглых стаканах горели декоративные свечи. Ещё несколько недель и на набережной станет прохладно, а пока, горящие огоньки, словно прибрежные маячки, мерцали, зазывая прохожих подсесть к ним. 

---Что закажем?

--- Не знаю, я не голодна.

--- В таком случае…,---Томер на секунду задумался,---выпьем по бокалу красного вина?

Лимор растерянно пожала плечами, на что Томер прореагировал незамедлительно, сделав едва заметный знак официанту. 

---Какое у вас есть красное полусухое вино?

Официант по памяти стал перечислять бесконечную карту всевозможных вин, из которых, ну может быть, два-три заслуживали внимания.

---Принесите нам два бокала Каберне.

---Странно,---произнесла Лимор, пододвинув к себе свечу.

---Что?

---Не знаю, мне всегда нравилось смотреть на огонь.

Она приподняла в ладонях стакан со свечёй и преподнесла к лицу. От падающего света, оно показалось Тамиру, ещё более привлекательным. Золотой отблеск от мерцающей свечи подчёркивал правильную линию носа, раскосые, миндалевидные глаза, чёрные как вороное крыло волосы, ниспадающие тяжёлыми, завивающимися прядями на бронзовые плечи. От неё исходил покой и уют, к которому так стремился Томер. 

---Стакан, такой тёплый. Хочешь попробовать? Прикоснись,---она протянула Томеру свечу.

Но вместо того, чтобы взять из её рук стакан, он, будто ненароком, обхватил её маленькие ладони, продолжая некоторое время удерживать своими большими, грубоватыми руками. В этот момент ему хотелось, чтобы всё вокруг замерло, застыло. 

---Чем ты сегодня занимался?---спросила Лимор, аккуратно высвобождая свои руки.

---Да…, ничем особенным. Отсыпался. Наконец-то получил три дня отпуска.

---Что, так много работы?

---Хватает.

---Томер, почему ты никогда не рассказываешь о себе?

---Я вообще не люблю говорить о себе, меня больше интересуют другие люди,---как можно мягче ответил он. 

--- Расскажи о своей работе,---недвусмысленно попросила она.

---Знаешь, Лимор, только не о работе. Она мне так надоедает, что не хочется о ней вспоминать в выходные дни,---попытался отмежеваться Томер.---Что может быть в ней интересного? Каждый день, одно и тоже. Ездим, смотрим, инспектируем… 

Весьма вовремя, к столику подошёл официант, неся на подносе тёмную бутылку и два бокала. Поставив поднос на краешек стола, он приподнял бутылку, развернув её этикеткой к Томеру.

---Да, хорошо,---утвердительно кивнул Томер, оценив марку вина.

Официант ловким движением откупорил бутылку и разлил по бокалам тёмно-красное вино.

---Ещё что-нибудь желаете?---поинтересовался официант, прежде чем покинуть их столик.

Томер взглянул на Лимор, но она отрицательно покачала головой.

---Знаете, можно пару кусочков сыра?---попросил Томер.

---Какой сыр принести?

---Не знаю, на ваше усмотрение,---ответил он.---Спросите у бармена, он должен знать, какой сыр лучше подходит к красному вину. 

Официант молча удалился во внутреннее помещение, явно недовольный тем, что его заставляют лишний раз бегать, тем более что от двух бокалов вина не приходится рассчитывать на хорошие чаевые. 

---Так на чем мы остановились?---вернулась к разговору Лимор.

---Ты сказала, что любишь смотреть на огонь,---ловко перехватил тему Томер.

---Хитрый,---улыбнулась Лимор.---Мы совсем не об этом говорили.

---Да?---засмеялся Томер.---Ну, какое это имеет значение? Давай попробуем вино.

Лимор послушно приподняла бокал и стала рассматривать тёмно-красную жидкость, через свет.

---За что будем пить?---спросила она.

---Не знаю, хотелось бы произнести, какой-нибудь романтический тост, но боюсь выглядеть это будет слишком банально.

---Хочешь студенческий тост?

---Я слушаю.

---Прощай учёба!---задорно крикнула она и рассмеялась.

---Лехаим,---тихо произнёс Томер и едва коснулся её бокала.

Несмотря на то, что веранда постепенно заполнилась до отказа, и уже совсем не было ни одного свободного столика, которые в целях экономии были расположены настолько тесно, что, казалось, сидишь не в кафе, а переполненном автобусе, Томер и Лимор никого не замечали. Во всём мире были только они вдвоём. Тихая беседа «ни о чём», вино, прохладный вечер у моря. У обоих возникло чувство, что знакомы они были не месяц, а целую вечность, однако вместе с тем, параллельно присутствовала, какая-то неуверенность, неловкость и стеснение. Каждый, беседуя по телефону, неосознанно создал себе какой-то образ, который сейчас приходилось «корректировать». Если не принимать во внимание огромное количество часов, проведённые у телефона, это фактически было их первое свидание. 

Вернулся официант и поставил средних размеров деревянную тарелку с тремя сортами сыра и свежими овощами. 

---Давай я отрежу тебе кусочек сыра?---предложил Томер.---Хороший сыр для вина, это как рама для картины. 

---Да, ты прав,---согласилась она, проглотив поданный ей на ноже дырчатый, слегка подёрнутый плесенью, отрезок сыра,---но я ничего не понимаю в винах.

---К хорошему вину, нужно привыкнуть.

Их разговор неожиданно прервал, какой-то отдалённый, но столь знакомый Томер звук, доносившийся из сумки: 

Пи пи пи-и, пи пи пи-и, пи пи пи-и. 

 С каждой секундой звук становился всё более настойчивым и требовательным.

---Ох, ради всего святого, только не сейчас!---взмолился Томер, доставая из сумки пейджер.

---Что случилось?---встревожено поинтересовалась Лимор.

---Извини, я на пару секунд тебя покину. Мне необходимо срочно перезвонить на работу.

 Томер встал из-за стола и, прихватив с собой мобильный телефон, не без труда протиснулся на улицу, оставив в полном одиночестве, совершенно ничего не понимающую Лимор. Дрожащими от негодования пальцами, он набрал номер. До последнего момента, где-то внутри, ещё теплилась надёжда, что всё обойдётся, но она почти улетучилась, когда на другом конце вместо ответа Томер услышал короткие   гудки «занято». 

Так и есть, все получили «вызов» и сейчас пытаются дозвониться. 

---Алло! Это Томер.

--- Томер, нас срочно вызывают. Будь готов, через двадцать минут возле своего дома, мы за тобой заедем.  

Слова звучали отрывисто и жёстко как приговор.

---Что случилось?

---Не знаю, сообщат на месте. По всей видимости работа в Южном Хевроне с ШАБАК[1], нужно кого-то «взять».

---Я сейчас на набережной в кафе. При всём желании, не буду дома через двадцать минут!--- воспротивился Томер.

---Приложи максимум усилий, все на ушах стоят. Давай, постарайся. 

Тамир сунул мобильный телефон во внутренний карман куртки и медленно побрёл назад под веранду, не зная, что сказать, какие найти слова, чтобы объяснить Лимор неожиданный вызов на службу. Поймёт ли она? Порой он так завидовал остальным людям, живущим своей жизнью, независящей ни от кого. 

---Лимор.

---Тебе с работы звонили?---сразу поняла она.

---Извини, нам нужно идти. У нас тревога, меня срочно вызывают, ---быстро проговорил Томер, стараясь не смотреть ей в глаза.---Очень неприятно получается.

---Ладно, я понимаю,---тихо прошептала она.---Что-то серьёзное?

---Аварийная ситуация на нефтеперерабатывающем заводе,---соврал Томер.---Через час там начнёт работать ремонтная бригада, поэтому группа спасателей, на всякий случай, должна находиться в полной готовности.

---А это опасно?

---Для ремонтной бригады  опасно, а для нас, спасателей, не очень. 

---Ты мне позвонишь?---спросила Лимор.

---Да, конечно, завтра утром.

Он нёсся в своей машине, нарушая, казалось, больше правил дорожного движения, чем их вообще существует. Выскакивал на полосу общественного транспорта, хамски подрезал другие машины, перестраиваясь из ряда в ряд, рискуя вылететь за обочину. Его даже остановила полиция, но сразу отпустила, не задавая лишних вопросов, увидев маленькое пластиковое удостоверение. 

Минут за двадцать пять, он успел добраться до дома. У подъезда ещё не было служебного микроавтобуса. Вероятно остальных членов группы неожиданный вызов, так же застал врасплох. Томер влетел на третий этаж, перескакивая одним махом, через несколько ступеней. Открыл дверь, зажёг свет в салоне и на ходу, сбрасывая с себя одежду, проследовал в спальню комнату. Сорвав с кроватной тумбочки телефон, Томер наскоро набрал номер мобильника одного из членов своей группы:

---Алло, Игаль? Это Томер.

---Ты уже дома?

---Да, где вы?

---Мы минут, через пятнадцать будем у тебя.

---Прекрасно!

Четверти часа вполне достаточно, чтобы привести себя в надлежащий вид. Томер разделся и нырнул под холодный душ. Все последующие действия носили, чисто автоматический характер. Он включил чайник и, стоя в трусах, стал быстро готовить пару сэндвичей. Как правило, ночью не кормят, в лучшем случае подвезут противный кофе, сваренный в огромной, пятидесяти литровой кастрюле. И на том спасибо. Жаль только, что днём не удалось поспать. Кто знает, на сколько вся эта история затянется. Хотя, если работа с ШАБАК, всё кончится очень быстро. Молниеносно налетели, похитили, кого нужно и, столь же незаметно, как тени удалились, без обысков и лишней волокиты.

Окончив приготовление сэндвичей, Томер вернулся в спальню и, открыв стенной шкаф, вытащил из потайного сейфа маленький автомат «М 16 А-2 Командо», недавно поступивший на вооружение спец подразделений, диковинка, голубая мечта любого израильского солдата. Пистолет, с тремя обоймами и небольшую сумку. Томер разложил содержимое сумки на столе, и комната сразу наполнилась резким запахом оружейной смазки. Ловко, без лишней суеты, он стал устанавливать на автомате оптический лазерный прицел и мощный фонарик, крепящийся под стволом, используемый для ослепления противника во время ближнего боя в помещении. 

Вроде бы, всё. Окинув беглым взглядом квартиру, Томер быстро оделся. Сменил песок коту, сладко дремавшему на письменном столе. Перед выходом Томер поцеловал его в пушистый рыжий загривок и, сложив оружие в большую брезентовую сумку, спустился на улицу. 

В Хайфе вечер прохладный и приятный, но на территориях, за «зелёной чертой» [2] в начале ноября ночью очень холодно. В межсезонье Томер часто мучался дилеммой, что поддеть под форму. С одной стороны, если одеться тепло, можно испариться под бронежилетом, во время ночного перехода, через ущелье. С другой стороны, велика вероятность, продрогнуть до самых костей, если придётся пролежать в засаде несколько часов на холодной земле. 

Сидя на лавочке Томер курил сигарету, прислушиваясь к отдалённому шуму проезжавших вдалеке машин, постоянно посматривая на часы. Уже прошло, минимум минут сорок со времени, как раздался сигнал пейджера. Слишком долго. Обычно подразделение обязано собраться в течении часа, а во время несения боевого дежурства не более, чем за семь минут. 

Наконец-то Тамир различил хорошо знакомый ему, хлопающее завывание дизельного двигателя. Медленно подкатил служебный микроавтобус, тяжело переваливаясь, через  «лежащих полицейских». С виду никаких особых знаков отличия, по которым можно было бы определить его принадлежность. Хотя, не нужно быть искушённым специалистом, чтобы понять, что за затемнёнными стёклами находятся бойцы спецназа. Лобовое стекло защищено мощной решёткой. На крыше микроавтобуса длинная выдвижная лестница, выпирающая на полтора метра в оба конца, большие металлические ящики с боекомплектом и различными универсальными пневматическими приспособлениями для бесшумного взлома. Плюс ко всему, микроавтобус тянул за собой низкий прицеп с дополнительным инвентарём, рассчитанным на все случаи жизни, на любой поворот событий. Негласная инструкция гласила, что микроавтобус всегда, даже в выходные дни должен быть в десяти минутах езды, от одного из бойцов спец подразделения, на территории полицейского участка или военной базы. Во время тревоги нужно лишь добраться до микроавтобуса, в котором есть всё для того, чтобы выполнить любую поставленную задачу и, прямо из дома, не заезжая на свою базу, прибыть на необходимый объект. 

Тамир бросил на асфальт остаток недокуренной сигареты и нырнул в распахнувшуюся массивную дверь.

---Привет, как дела?---не оборачиваясь, бросил сидящий за рулём Игаль.

---Лучше не бывает,---ответил Томер.---Где работаем?

---Не знаю, мы должны успеть до часу ночи прибыть в Хеврон, на базу 734-го десантного батальона. Кажется, работаем с ШАБАК.

Томер понимал, дальнейшие расспросы бесполезны. Когда вопрос касается Службы Безопасности, подробный инструктаж и постановка задачи проводится непосредственно, перед началом операции. Сколько их таких секретных операций было на его веку? Не счесть. По молодости службы Томер пытался вести счёт, но очень скоро запутался и сбился. Да и стало совсем не интересно. Кому это нужно?

---Надеюсь, за несколько часов управимся,---сказал Игаль.

---Какая уж теперь разница, всё равно вечер пропал,---махнул рукой Томер.---Мы ещё кого-то должны забрать?

 ---Нет, ты последний.

Тамир обернулся назад. В салоне, откинув сидения, спало четверо человек.

---А где остальные?

---Йонатан, Джими и Хай, едут из Тель-Авива. Их Ави подбирает,---ответил Игаль.

---Так сколько человек работает? Что-то людей маловато. 

--- Ияль и Арон с самого обеда на базе. 

---Придурки! Не понимаю, если они офицеров заранее вызвали, что не могли нас раньше предупредить? Тянули до последнего момента, а сейчас горячку порют!---возмутился Томер.

---Ты и впрямь, как будто первый год работаешь. Наверное, до последнего ждали перекрёстного подтверждения информации.

---А!---раздражённо воскликнул Томер.---У нас всё, через одно место делается! Могли, хотя бы, сообщить о повышенной готовности. Надоело мне, это скотское отношение, будто мы не люди, а роботы. Буду уходить.

---Как же, раскатал губу,---язвительно усмехнулся Игаль.---Отпустят они тебя, жди! На нас уже столько денег потратили, что пока из тебя последние соки не выжмут, ты можешь только мечтать о переводе. 

Томер не знал, что возразить. В самом деле, на подготовку бойца спецназа тратятся колоссальные материальные ресурсы, а главное -  время. Пока окончишь спец школу, приобретёшь необходимый, по-своему уникальный опыт, без которого любая особая подготовка гроша ломанного не стоит, проходит, по крайней мере, пара-тройка лет. «Системе» нет никакого смысла брать нового человека и начинать весь путь с самого начала, до конца не будучи уверенной, в том, что новичок вынесет все испытания, пока из него не получится толк. Большинство не выдерживают и ломаются. Законы спец школы столь жёсткие, что вылететь можно за день до окончания курса. Бывали даже случаи, когда курсант сдавал последние выпускные экзамены, тем не менее, не зачислялся в состав спец подразделения. Под его именем должны подписаться преподаватели и инструктора, которые в последствии несут за него прямую ответственность. Прямо как гарантия качества. Лишь спустя несколько лет, Томер стал понимать, что в «Систему» попасть много проще, чем из неё выйти. Насильно никого держать не станут, но какой смысл потратить лучшие молодые годы, рисковать жизнью, губить своё здоровье и, просто взять и уволиться, не получив ничего взамен. Как правило, бойцы спец подразделения переводятся в «тёплые места» -  плата за верную службу государству. 

---Хочешь я тебя подменю за рулём?--- предложил Томер.

---Нет, спасибо, я сегодня весь день отсыпался,---ответил Игаль.---На обратном пути буду отдыхать, кто-то из них поведёт машину,---добавил он и, не отрываясь от дороги, показал пальцем вглубь салона, из которого доносился тихий храп.---Хочешь кофе? Посмотри, там у тебя под сидением должен быть термос.

Томер пошарил рукой в темноте и вытащил полулитровый металлический термос.

---А я приготовил себе растворимый кофе со сливками и в суматохе сборов забыл его выпить,---сказал Томер, наливая тёмную, ароматную жидкость в пластиковый одноразовый стаканчик. 

На выезде из Хайфы их микроавтобус на большой скорости обошёл красный  «БМВ», из раскрытых окон стремительно удаляющейся машины неслась оглушающая музыка. Молодая компания под смешанные выкрики и хохот летела в Тель-Авив, чтобы зависнуть в одном из ночных клубов. Томер с сожалением и завистью посмотрел им вслед. 

---Бывает же так, кто-то сейчас по полной программе оттягивается, а мы должны рвать задницу, чёрт знает в какой дыре,---огорчённо произнёс Томер.

---Поверь, любой из них, готов с тобой поменяться местами,---заметил Игаль. ---Знаешь, как они смотрят на нас. Для них мы командос, герои… жизнь полная романтики.

---Всё это полный бред! Знали бы они всю правду изнутри. Кино насмотрелись…

--- Томер, ты просто привык к работе, а пройдёт много лет после отставки и ты поймёшь, насколько серьёзными вещами мы занимались.

---Возможно ты прав,--- нехотя согласился Томер, не желая продолжать разговор.

Ночная трасса была почти пуста и они легко, за каких-то двадцать минут миновали разъезд Кейсария-Афула. Плавное покачивание незаметно разморило Томер и он, осев в кресле, запрокинув голову набок, задремал. Однако сон не приходил. Это особое состояние полусна. Оно вырабатывается годами. При определённых обстоятельствах, организм учится отдыхать, стараясь максимально сохранять бдительность. Одевая форму Томер словно менялся, становился совершенно иным человеком, внутри, будто что-то переключалось, резко обострялись инстинкты, рефлексы, реакция. Даже взгляд становился пустым и непроницаемым, не волчий, как можно было бы подумать, а скорее, рыбий, холодный, замороженный. 

--- Томер, ты спишь?---окликнул Игаль.

---Нет, так немного задремал. 

---Как ты думаешь, стоит сейчас ехать, через Тель-Авив? На въезде в город, можно попасть в серьёзные пробки, а мы уже начинаем выбиваться из графика. Может быть, поедем через территории?

---Не знаю, но рисковать не стоит. У Нетании повернём на Туль-Карем, через Рамаллу и на Иерусалим. Вообще, стоило сразу ехать, через Самарию, вдоль Мёртвого моря. 

---Давай буди этих придурков.

Тамир перегнулся через кресло и принялся тормошить одного из своих товарищей.

---Гай, просыпайтесь, мы въезжаем на территории.

 В салоне началась недовольная возня. Потягиваясь и кряхтя, спецназовцы подняли опустившиеся кресла и, привычно положили автоматы на колени, стволом вниз. 

---Так, быстренько привели себя в порядок,---сказал кто-то из сидевших в салоне.--- Игаль, выключи «мигалку».

Ночью по арабским территориям нужно ездить без голубой «мигалки», чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Можно запросто, откуда-то из темноты получить автоматную очередь из «Калашникова». 

 Томер переключил рацию на местную волну и, выйдя в эфир, передал в Управление внутренний код подразделения, сообщая тем самым о своём присутствии, чтобы не столкнуться с другими силами армии  и полиции, действующими в арабских деревнях. 

Микроавтобус проехал, через армейский укреплённый контрольно-пропускной пункт.

---Значит так,---начал Томер.---Если услышим взрыв или выстрел, не останавливаемся, а проезжаем метров сто пятьдесят, не меньше. Далее, всё как обычно. 

Террористы очень часто использовали один и тот же приём. Открывали шквальный автоматный огонь по движущейся машине, а когда она останавливалась, и из неё начинали выпрыгивать бойцы, приводили в действие взрывное устройство, скрытое на обочине дороги. 

---Гай, сразу поднимаешь в воздух осветительную ракету, продолжал инструктаж Томер. ---Игаль, прежде чем выпрыгнуть из машины, сообщишь по рации в Управление о нападении и остаёшься в прикрытии возле микроавтобуса. 

Все находящиеся в микроавтобусе наизусть знали, каждое произносимое Томером слово, но строгие инструкции требовали вновь и вновь, перед каждым выездом, возвращаться к основным правилам. Это можно назвать, как угодно. Лишней перестраховкой командиров, тупым армейским уставничеством: сказали, значит нужно выполнять. Тем не менее, многие понимали, возвращаясь к пройденному, не упускаешь мелочей, от которых, нередко зависит если не успех проводимой операции, то жизнь твоя и тех, кто находится рядом с тобой. В спец подразделениях не существует пройденных этапов. Как старый самурай до конца своей активной жизни оттачивает выбрасывание меча из ножен, словно держит его первый раз в руках, так боец подразделения, способный, меньше чем за секунду, выхватить пистолет и выпустить первую пулю в глаз, почти каждый день на тренировках «ставит руки», стирая в кровь пальцы. За многие годы каждодневных специфических тренировок, все эти действия происходят автоматически, на уровне подсознания, но именно автоматические действия, чаще всего и приводят к грубым проколам, именно по этой причине не должно существовать пройденных этапов, необходимо регулярно возвращаться к основе базовой техники, как боя, так и безопасности. 

Микро автобус заметно убавил скорость. На спорных, «арабских» территориях дороги узкие, почти в один ряд, часто в глубоких избоинах, не освещённые и с крутыми поворотами. Совсем недавно прошли первые дожди и на асфальт осела вся многомесячная пыль, которая покрыла поверхность тончайшей слизкой плёнкой, словно на дорогу пролили оливковое масло. Игаль протолкнул пальцем торчавшую в магнитофоне кассету, которую никто не менял уже, по крайней мере, год с лишним. Но  музыку никто не слушал, она лишь служила фоном. Тишина, прорезаемая резкими покашливаниями рации, сильно давит на психику, это давно проверенно временем. Разговаривать не хочется, каждый сидящий в салоне смотрит в пластиковое окно микроавтобуса и, непроизвольно сжимая автомат между коленями, пытается всмотреться в темноту. Чувствуешь себя беззащитным, как в аквариуме, выставленном на стрельбище. Хотя террористы крайне редко обстреливают армейские и полицейские машины, от этого не становится легче на душе. Для них куда проще и безопасней иметь дело с проезжающими поселенцами, которые толком и ответить не могут. Автобусы с детьми, возвращающимися со школы, самая желанная цель. Убивая и калеча детей, палестинские террористы бьют в самое уязвлённое место израильского общества, поэтому автобусы всегда сопровождаются армейскими бронированными джипами. 

Две группы, получившие код «Север» и «Центр»,  по месту   жительства входящих в их состав бойцов, спустя полтора часа, как и было оговорено, встретились у южно-восточного выезда Иерусалима. Заглушив двигатель, спецназовцы вылезли из машины, неприятно ёжась на пронизывающем, сыром  ноябрьском ветру. В Иерусалиме температура воздуха, как правило, градусов на семь ниже, чем в Тель-Авиве и на севере страны. Стоя на тремпеаде перед двумя длинными тоннелями, они чувствовали себя, как в аэродинамической трубе, поэтому ограничившись кратким приветствием, все побыстрее вернулись в прогретый дыханием микроавтобус.

---Переключаемся на нашу волну,---приоткрыв окно, крикнул Томер старшему второй машины.

---Сколько у вас человек в машине?--- по рации спросил Томер.

---Четверо,---ответил Йонатан, старший второй машины. 

---Пусть один человек перейдёт к вам. 

---Не стоит, Томер. Мы же едем вместе, двумя машинами,---отказался Йонатан.

---Ладно, тогда ты поведёшь,---сказал Томер.---Старайся не разгоняться, держим дистанцию восемьдесят метров.

Крайне нерационально передвигаться колонной, по нескольким причинам: Во-первых, при приведении в действие взрывного устройства, накрываются две машины одновременно. Также, существует вполне реальная опасность всей группе попасть под перекрёстный автоматный обстрел. Восемьдесят метров, в условиях ночи или пониженной видимости -  оптимальное расстояние, чтобы вторая машина успела среагировать на нападение или первая успела вернуться, при нападении на вторую машину. Во-вторых, перед проведением «особого рода мероприятий», крайне нежелательно привлекать к себе внимание. Сегодня арабские террористы не те, что были десять лет назад. С каждым днём они учатся и совершенствуются. 

---«Семьсот-семьсот», как слышите? «Семьсот»,---начал подавать позывные Томер, пытаясь связаться с Хевроном, через вторую рацию, настроенную на местную волну.

 ---Здесь «семьсот»… приём…

 ---Добрый вечер. Подразделение «Триста шесть»… десять бойцов, два микроавтобуса по дороге на Хеврон.

 ---Добрый вечер, вернее, доброй ночи, «триста шесть»… Вас понял… Удачной дороги, берегите себя…

 Новая дорога Иерусалим-Хеврон была проложена совсем недавно, взамен старой, проходящей через арабские деревни и город Бейт-Лехем, более известный во всём христианском мире как библейский Вифлеем. Прорубив длинные тоннели и наведя мосты, через глубокие ущелья, израильтяне обеспечили себе относительно безопасное сообщение с Хевроном. Почти постоянно на израильские машины с жёлтыми номерами, рискнувшими ехать через Бейт-Лехем, обрушивался град камней и бутылок с зажигательной смесью со стороны мусульманской части города.  Именно мусульманского населения, потому как эта деталь имеет принципиальное значение! У израильтян, почти никогда не возникало проблем с арабами-христианами. Многие столетия, христианское население, притесняемое мусульманским большинством, после Шестидневной войны получило равные права. Но в открытую они никогда не поддерживали израильские власти, опасаясь неминуемой жестокой расправы со стороны исламистских фанатиков.

---Мы уже выехали за пределы города?---спросил Томер.

---Да, вот-вот будет армейский контрольно-пропускной пункт,---ответил Гай.

---«Дорожная молитва»,---объявил по рации Томер.---Кто будет читать?

---Давай, я,---предложил Гай и вытащил из бумажника маленькую, в спичечный коробок, картонную открытку и, прикрыв голову, стал быстро начитывать, держа в руках рацию:

«Да будет милость пред Твоим ликом, Господь, царь мира…»

Все, словно по команде, прикрыли затылок, вслушиваясь в уже наизусть выученную молитву. У спецназовцев это стало доброй традицией, читать молитву, перед выездом на задание. В двух машинах сидели не только евреи, но и израильские друзы и христиане, которые так же прикрыли голову левой ладонью. Тамир никогда особенно не вдумывался, почему иноверцы следуют их примеру, повторяя древнюю иудейскую молитву, своими корнями уходящую в глубину веков.  Возможно   с их стороны, это дань уважения своим боевым товарищам, а, быть может… вера в сверх естественную силу молитвы, наидревнейшей мировой религии. 

«…аминь.»---закончил читать Гай.

«аминь», --- повторил неслаженный хор. 

Машины беспрепятственно миновали перекрёсток Халь-Хуль, одно из самых проблематичных мест на всей протяжённости новой хевронской трассы. С левой стороны, на небольшой возвышенности разместилась арабская деревня Халь-Хуль. Серая, безобразная, как раковая опухоль, она словно присосалась к дороге. Её «удачное» месторасположение, позволяло безнаказанно закидывать камнями и бутылками с зажигательной смесью проезжающие машины. Все попытки проложить дорогу, минуя деревню, не принесли желаемого результата. Вокруг, на частных арабских землях, разрослись пышные виноградники и оливковые рощи, хозяева которых, ни в какую не соглашались выделить участок под объездную дорогу. Единственный выход из сложившегося положения состоял в том, чтобы на протяжении всего участка, граничившего с деревней, поднять многометровые столбы и натянуть металлическую сетку, оставив неприкрытым, лишь въезд и выезд из деревни. Как только работы были выполнены, арабы подняли истерический вой, дескать сетка унижает национальное достоинство и портит внешний вид. Как говорится, повыли и перестали, а израильтяне, для большей безопасности, на обочине дороги, разместили круглосуточный армейский блок пост, состоящий из двух бронированных джипов. 

---«Семьсот» от «триста шестого»,---вышел в эфир Томер.

 ---«Триста шестой», вас слушают,---затрещала рация.

 ---Прошу уточнить место сбора всех сил.

 ---Минуту… следуйте в штаб батальона.

Машины резко вырулили вправо и двинулись вдоль плотного забора с колючей проволокой, ограждавшего Кирьят-Арба -  еврейский город-спутник, вплотную примыкающий к окраинам Хеврона. Еврейские поселения на территориях, особое явление. С виду они не редко напоминают южно ливанские укреп районы израильской армии. Высокие и очень массивные ворота, сдвигающиеся мощными электромоторами на врытых в землю рельсах. На подъезде установлены многотонные железобетонные кубы, образующие слалом, чтобы приближающиеся машины максимально сбрасывали скорость. С внешней стороны забора, укатана асфальтовая дорожка. По ней кругами патрулируют джипы с вооружёнными охранниками. И никакой растительности в радиусе полукилометра, чтобы террористы не смогли незамеченными приблизиться к поселению и открыть прицельный огонь по мирным жителям. 

Метров за пятьдесят от пропускного пункта военной базы микроавтобусы приостановились, чтобы у десантников была возможность хорошенько рассмотреть приближающийся транспорт. Ответный проблеск фонарика и микроавтобусы вплотную приблизились к воротам базы. Один из десантников, в тяжёлом и неудобном бронежилете, с автоматом на перевес, медленно подошёл к первой машине и осторожно заглянул в  окно. Двое других остались, чуть поодаль, наведя автоматы, прикрывая, в случае нападения, своего товарища. 

    

[1] “ШАБАК” ---Израильская Служба Безопасности. 


[2] Линия разделения сил 1967 года. 

Продолжение следует. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded