Category:

Повесть "Другая Жизнь". продолжение.

Одна ночь из жизни спецназа. 

---Подразделение «Триста шесть»,---представился Йонатан.---Два микроавтобуса, десять человек. 

 Десантник посветил фонариком вглубь салона, пытаясь рассмотреть сидящих внутри людей.

 ---У вас есть удостоверение?---спросил он.

 Йонатан достал пластиковую прямоугольную карточку и выставил её на свет фонарика.

 ---Всё нормально?

 ---Да. Вторая машина с вами?

 ---Разумеется,--- подтвердил Йонатан.---Мы можем проехать?

 ---Да, но вначале, вытащите обоймы и разрядите автоматы,---потребовал караульный.

  ---Хорошо-хорошо,---бросил Йонатан, совершенно не собираясь следовать армейской инструкции.

 Дело в том, что на военных базах и в населённых пунктах, военнослужащим строго настрого запрещается разгуливать со вставленными в автоматы обоймами. Теоретически, бойцы спецназа обязаны придерживаться тех же правил, что и остальные военнослужащие, но практически, никто и не думает разряжать свои автоматы. Военная полиция, даже близко не рискует приблизиться к человеку в форме спецназа, потому что те не подчиняются никому, кроме своего непосредственного командира. А сами спецназовцы воспринимали эту поблажку, как особую привилегию, хотя в ней они, как раз меньше всего нуждаются. Просто, некуда девать тяжёлую автоматную связку обойм. Ни в карман не положить, сразу протираются штаны и, в руках держать не станешь. Куда удобнее, когда обойма вложена в оружие. Всё эти инструкции безопасности рассчитаны, в большей степени, на солдат восемнадцати-двадцати одного года, вчерашних школьников, а в спецназе служат опытные профессионалы с высокой степенью ответственности и личной дисциплины. 

 У крытого вагончика, в котором расположился полевой штаб батальона, несмотря на позднюю ночь, царило необычное оживление. Группа прикрытия, состоявшая из бойцов десанта, заканчивала последние приготовления перед выходом. 

 ---…У вас есть двадцать минут на личные нужны,---говорил им офицер.---Ровно без пятнадцати час на плацу. Разойдись.

 Тамир опустил стекло и, чуть перевалившись, через окно, обратился к молодому офицеру с красным десантным беретом:

---Где можно припарковаться?

---Езжайте прямо по грунтовке до вагончика санчасти. Попытайтесь найти место между бронетранспортёрами,---подсказал он.---И поторопитесь, только вас все ждут. 

---Да пошёл ты…,---тихо себе под нос выругался Томер.---Давай прямо,---сказал он Игалю. 

Ряд тяжёлых бронетранспортёров, покрытых тёмно-зелёным брезентом, выстроились за жилыми палатками. Тамир вылез из машины и стал направлять водителей, пытавшихся в темноте втиснуться реверсом между бронетранспортёрами. Машины всегда ставились передом к выезду, чтобы в случае тревоги, не тратя время на разворот, рвануть с места. 

 ---Как доехали?---встретил их у входа в штаб Арон, командир подразделения. Низкий, коренастый мужчина лет сорока пяти, со страшно изуродованным лицом. Во время Первой Ливанской войны, он получил пулю снайпера, прямо в лицо. Она прошла чуть ниже левого уха, раздробила челюсть и, вырвав часть правой скулы, вышла наружу, чудом не задев глаз. Перенеся бесчисленное количество пластических операций, спустя полтора года, Арон вернулся в строй. В память от Ливанской войны его лицо, которое, буквально собрали по кусочкам, вживляя под кожу несколько десятков тончайших титановых пластинок, сохранило своеобразный оскал. Людям, которые не знали Арона, казалось, что он постоянно улыбается или надсмехается над ними. 

---Нормально, Арон,---ответил Томер и пожал протянутую Ароном руку. 

У бойцов спецназа с командиром всегда существовали особенные, не формальные отношения. Они его любили и уважали, он, ценил своих бойцов, относился к ним как к членам своей семьи, хотя часто бывал с ними чрезмерно и неоправданно суров. 

Арон подошёл к каждому и обменялся крепким рукопожатием. 

---Разрядите автоматы,---отдал распоряжение Арон, видимо, не желая раздражать армейское начальство.---Поднимайтесь быстрее. У нас совсем не осталось времени. 

 Комната командира батальона выглядела весьма скромно. Ничего лишнего. Длинный деревянный стол, затянутый истёртой клеёнкой. По краям полуразбитые стулья. Телефоны. На стенах армейские карты с размеченными на них разными цветами районы разделения ответственности между Палестинской автономией и Израилем. В углу, возле несгораемого сейфа, низкая складная кровать, покрытая обычным шершавым армейским одеялом, на которой лежал бронежилет и десантная амуниция командира батальона. 

---Проходите, рассаживайтесь,---встретил их командир батальона. Высокий худой мужчина,  лет тридцати пяти. 

Пока все устраивались, занимая свободные стулья вокруг стола, в комнату вошли Ияль Штернер, заместитель командира подразделения спецназа и двое гражданских лиц, по всей видимости оперативные сотрудники ШАБАК. Одного из них Томер до этого пару раз встречал, но пока он не мог точно вспомнить где. Сотрудники Службы Безопасности скромно устроились у дальнего края стола, предоставив возможность заместителю Арона провести инструктаж.

Ияль протиснулся вдоль стены и, встав во главе стола, развернулся полуоборотом к висевшей на стене карте.

---Добрый вечер, всем кого не видел,---начал он.---Добро пожаловать в город наших праотцов Хеврон. Прошу всех с этой минуты отключить мобильные телефоны. До окончания операции никаких  контактов с внешним миром! 

Присутствовавшие в комнате незамедлительно последовали указанию Ияля, не ожидая повторного напоминания. 

---Мы прибыли, чтобы провести аресты в деревне Ятта, расположенной в южном Хевроне. 

Ияль выложил из большого серого пакета ряд снимков, пустив их по кругу, чтобы спецназовцы смогли, пока идёт инструктаж, ознакомиться с их содержимым. На них были изображены лица трёх террористов, два из которых были перечёркнуты красными чернилами, с лаконичной подписью «ликвидирован». 

---Речь идёт о двух братьях: Ахмад Рахим эль-Абед и Ибрагим Рахим эль-Абед,---продолжал Ияль.--- Ахмад двадцати трёх лет, холост, его фотография перед вами. Ибрагим двадцати шести лет, женат, служит в палестинской полиции. Номеров удостоверений личности мы не имеем, поэтому тщательно всмотритесь в фотографии. Каждый мужчина, найденный в доме, подозрителен и на первом этапе должен быть арестован до полного выяснения личности. Основная наша цель -  младший брат Ахмад. Он, если кто помнит, был членом террористической группы, входящей в организацию «Джихад Ислами». На их совести ряд взрывов в городах Израиля, обстрелы машин поселенцев, неоднократные попытки похищения военнослужащих. В августе этого года возле деревни Дура в стычке с армией группа была уничтожена. Ахмад Рахим эль-Абед единственный, кому удалось спастись, укрывшись на территории Палестинской Автономии. Многочисленные попытки задержать его, не принесли никаких результатов. Судя по агентурным данным, последние недели его неоднократно видели в деревне Ятта, в доме своего отца. Чтобы не информатора, нашей главной целью станет   старший брат, которого мы арестуем по подозрению в причастности к террористической деятельности, а в процессе захвата, «случайно» столкнёмся с младшим братом. Кстати, есть все основания полагать, что и старший брат, так же имеет отношение к «Исламскому Джихаду». В любом случае, следователям Службы Безопасности есть, о чем с ним поговорить. До этого момента всем всё понятно?---уточнил Ияль.---Если нет вопросов, я продолжу. В час ночи, в полном снаряжении выезжаем за пределы базы. Вход в деревню запланирован в половину второго ночи, выход, максимум в три тридцать, до того, как вся деревня проснётся на утреннюю молитву. Сейчас попрошу всех подойти поближе.

Ияль разложил на столе огромный аэрофотоснимок деревни Ятта и несколько фотографий меньшего размера, на которых были изображены   несколько   зданий, сфотографированных с разных ракурсов,   с близкого расстояния, сделанных скрытой камерой. 

---Перед вами группа построек, между которыми нет прохода, поэтому придётся брать в кольцо весь комплекс. Наше здание состоит из двух этажей. На первом расположен автомастерская. На втором, жилые помещения, в которых живут старики и четверо незамужних сестёр. Со стороны двора к нему примыкает одноэтажное строение. В нём со своей семьёй проживает старший брат Ибрагим, служащий в палестинской полиции. Особое внимание обратить на белую «Субару» модели восемьдесят девятого года. Она принадлежит старшему брату Ибрагиму.   Если она во дворе, значит он ночует в доме.  Согласно договорённостям между Израилем и Автономией, палестинским полицейским запрещено брать с собой оружие домой, они обязаны оставлять его в полицейском участке, но эти договорённости никогда не соблюдаются. Вполне возможно, в доме есть пистолет и «Калашников». Мало вероятно,   что он рискнёт открыть огонь, или окажет действенное сопротивление при аресте, но в любом случае мы должны ко всему быть готовы. С противоположной стороны, в глубине двора, имеется несколько низких деревянных построек, крытых кровельным железом. На снимке плохо видно, но по всей видимости, это сараи, в которых держат домашний скот. Весь комплекс находится на небольшой возвышенности и обнесён   высоким кирпичным забором в два с половиной метра. Собак нет. У нас нет   информации, в какой части комплекса ночует Ахмад Рахим эль-Абед, поэтому мы перевернём каждый камень, проверим каждый куст, любое место, в котором он может укрыться. Теперь, более подробно. Операция проводится совместно с армией. На окраине деревни нас будет прикрывать два взвода десанта, готовые в любой момент войти вовнутрь, если возникнет необходимость нас вытащить. Не забывайте, согласно оперативной информации, только в деревне Ятта находится около четырёх сот «Калашниковых» и других видов нелегального огнестрельного оружия. За три километра от деревни, в районе просёлочной дороги, ведущей в деревню Эр-Рихие, будет передовой командный пункт, из которого будет координироваться взаимодействие всех сил, задействованных  в операции. На подъездах в деревню будут выставлены два джипа пограничной охраны. Все машины, въезжающие и выезжающие из Ятта, ---Ияль перерезал красными чернилами на карте места заслона,--- будут тщательно досмотрены и, задержаны до вашего выхода из района действия. Наш объект находится на самой окраине деревни, но подойти к нему можно, лишь с восточной стороны. Фактически, нам придётся пересечь всю деревню. Ахмад Рахим эль-Абед  очень осторожен и крайне подозрителен. Спит в одежде, при любом незначительном шорохе выпрыгивает, через окно и пытается скрыться. Он знает, что мы его разыскиваем и не успокоимся до тех пор, пока не задержим его или не ликвидируем… Есть два пути бегства: вглубь деревни и, через оливковую рощу, в ущелье. При побеге, не открывать огонь. В темноте мы не можем быть полностью  уверены в том, беглец именно тот, за кем мы пришли. В доме может оказаться обычный угонщик автомобилей или   наркоторговец, чья жизнь нам не нужна, мы не убийцы. При попытке скрыться вглубь деревни, двое бойцов из группы внутреннего кольца будут преследовать убегающего, максимум пятьдесят метров, не более… Не хватало нам потерять двух человек, потом всю ночь разыскивать их по арабской деревне… Если Ахмад Рахим эль-Абед попытается скрыться в ущелье, дайте ему войти в оливковую рощу. Батальон выставит в трёх доминирующих точках по группе   из четырёх бойцов с приборами ночного видения. Он сам к ним в руки придёт. Да, и ещё один важный момент! Во время бегства ни в коем случае не поднимать в воздух осветительные ракеты. На протяжении всей операции над деревней будет курсировать вертолёт. 

---Я надёюсь, вертолёт поднимется в воздух не раньше, чем мы закроем дом?--- высказал пожелание, кто-то из присутствующих в комнате.---Арабы слышат в воздухе вертолёт, сразу знают, что мы готовимся войти в деревню.

---Не беспокойся, этот вопрос закрыт,---заверил Ияль.---Тем более что я самолично буду координировать ваши действия, находясь внутри вертолёта рядом с пилотом. 

---Ияль всегда знает, где нужно находиться,---засмеялся Арон.---Смотри, какое брюхо нарастил. Пора тебе немного попалить калории в ночных марш бросках. 

---Я уже своё отбегал,---в тон Арону, ответил Ияль.---Ну ладно, отвлеклись. Все без исключения работают в керамических бронежилетах. 

В комнате непроизвольно раздался недовольный гул.

---Операция проводится в три основных этапа. Этап первый: колона из наших двух машин, двух джипов пограничной охраны, трёх крытых армейских грузовиков с десантниками и штабными машинами, ровно в час ночи выезжает из базы в направлении перекрёстка Эр-Рихие. Расстояние между группами составит полкилометра. В месте дислокации передового командного пункта остаются только десантники. Два джипа пограничной охраны, начинают патрулировать районы близлежащих деревень, пока не получат команду, перекрыть выезды из Ятта. Мы выгружаемся с микроавтобусов и в марш-броске пересекаем оливковую рощу. Переход должен составить не более часа. На окраине Ятта, дать позывной и дожидаться разрешения войти в деревню. На этом оканчивается первый этап операции. Вторая часть состоит в проникновении в деревню, закрытии дома и захвате объекта. Заходим в деревню одной колонной из девяти человек. Во главе поведёт Арон, завершает Йонатан. Незаметно подходим к комплексу и закрываем его со всех сторон. Убедившись, что пути отхода перекрыты, вызываем по рации наши два микроавтобуса. Машины должны войти в деревню очень тихо, не зажигая фар. Я хочу, чтобы двое водителей хорошо заучили маршрут,---особо отметил Ияль.---Ничего сложного в этом я не вижу. Водители глушат мотор и присоединяются к группе захвата, которая должна входить в дом. С водителями будут по одному десантнику, для охраны машин…

---Нет-нет!---запротестовал Арон.---Я не согласен. Ни одного лишнего человека я не хочу видеть в районе дома. За бойцов других подразделений, при всём моём уважении к десанту, я не готов  взять на себя ответственность. 

---Ну, хорошо,---не стал спорить Ияль.---Группа заслона, находящаяся у дороги, должна присматривать за машинами. Итак… закрываем дом. Дожидаемся прибытия машин и начинаем захват. С первыми ударами по двери, находящиеся по углам дома, зажгут прожектора и сразу отбегут на метров десять, чтобы не схватить пулю. Мы вызовем хозяина и попросим его собрать всех находящихся внутри дома в одной из комнат, лишь после этого, группа захвата начинает зачистку. Хозяин дома должен идти первым. Если по нам откроется огонь, пусть он первым получит пулю.

---Да, но, используя его как живой щит при зачистке дома, мы теряем время,--- выразил сомнение Томер.

---Не имеет значения,---ответил Ияль.---Собирая всех членов семьи в одной из комнат, мы и так упускаем фактор неожиданности. 

--- Томер прав,---вмешался Арон.---Хозяину около семидесяти лет, он будет нам мешать, путаясь под ногами. 

---Как скажешь,---Ияль не решался спорить с Ароном, не столько из-за того, что тот был командиром спецназа, сколько отдавая дань уважения его колоссальному опыту в проведении «особых мероприятий».---До окончания зачистки вся полнота ответственности остаётся в наших руках. Затем в дом заходят сотрудники Службы Безопасности и начинают выполнять свою работу. На этом завершается второй этап операции. Третий этап, состоит в планомерном выходе из деревни и передачи арестованных, если таковые будут, под ответственность армии. Вопросы есть?

---Как обстоят дела с медицинской помощью?---спросил Игаль.

--- Вопрос своевременный. Первую медицинскую помощь, окажем своими силами,--- ответил Ияль.---На перекрёстке Эр-Рихие, в районе концентрации основных сил, находятся два автобуса полевого госпиталя с врачом, двумя парамедиками и санитарами. При первых признаках осложнения ситуации они, не теряя ни минуты, выдвинутся к окраине Ятта. Нам придётся выносить раненых на себе. Затем раненые будут   доставлены по воздуху вертолётами в иерусалимскую больницу Адаса Эль-Карем.  

Одним из обязательных условий в подготовке спецназа являлось прохождение полугодичного медицинского курса,  позволявший в   условиях боя оказать квалифицированную первую медицинскую помощь. 

---Я думаю,---очередной раз вмешался Арон,---при захвате не стоит зажигать прожектора. Ночь сейчас лунная, не пасмурная. Видимость вполне достаточная. Прожектора, только взбудоражат всю деревню. И, ещё один немаловажный нюанс, которому не было уделено достаточно внимания.

---А я ещё не закончил инструктаж,---попытался оправдаться Ияль, чуть повысив тон. 

---Не имеет значения, я уже начал говорить.

---Ну?

 ---У нас два входа. Основной и боковая пристройка, в которой живёт старший сын с семьёй. Я не хочу создавать параллельную группу захвата, за счёт ослабления периметра заслона. Мы поступим таким образом: вначале, войдём в дом к старшему брату. Нейтрализуем его и, лишь затем приступим к зачистке всего комплекса,---сказал Арон и жестом пригласил Ияля продолжить прерванный инструктаж.

---Если группа захвата вошла в дом и по ней открыт огонь, находящиеся внутри бойцы ведут бой до конца. Никто не имеет право выйти наружу. Всегда остаётся опасность того, что внутри останется раненый, а это уже совсем другой расклад. Нам для полного счастья не хватало, только оставить им заложника. Чтобы не произошло в доме, вы продолжаете бой до конца, не рассчитывая на поддержку извне. Никто из внешнего кольца заслона не открывает огонь по окнам дома, так перестреляем своих. Никто не входит в дом, до окончания боя, чтобы не внести неразбериху и не «срезать стволы» с группой захвата. Другое дело, если по нам открывается огонь, прежде чем наши бойцы вошли в дом. Тогда будем отрабатывать «сир лахац»[1].

Старый прекрасно отработанный и проверенный тактический ход   израильских спецслужб, наводящий панический ужас на террористов всех мастей. Дом окружается со всех сторон и начинается его методичный обстрел из пулемётов, пока не подойдёт подкрепление. Время от времени по громкоговорителю передаётся предложение сложить оружие и выйти из дому раздетым наголо с поднятыми руками. Всегда остаётся опасность, что вышедший из дома несёт на себе взрывное устройство. Единственное исключение делается женщинам, их не заставляют раздеваться. Любой, последовавший предложению выйти и сдаться, спасает свою жизнь. Остальные, обречены на неминуемую смерть. С прибытием подкрепления дом расстреливается из противотанковых гранатомётов. Затем, всё что осталось сравнивается бульдозером. Просто и надёжно. Как-то Томеру пришлось стать свидетелем   подобной картины. Зрелище не для слабонервных! 

 ---…внутри дома,---продолжал Ияль,---с членами семьи вести себя жёстко, но корректно. Не позволять себе грубостей. Не забывайте, вы представляете собой лицо израильских спецслужб. Если начнётся в доме хаос, он должен быть пресечён быстро и жестоко. Не давать ни единой слабинки. При необходимости, позволяю один раз приложиться рукой. Один удар  -  необходимая мера, несколько ударов -  издевательство, и ни один суд вас не оправдает. 

Слушая Ияля, Томер подумал о том, что любой из спецназовцев ударом руки может убить человека. Оно и верно. Только в голивудовских боевиках, «стригут» ногами как веером, делая головокружительные сальто. В настоящей жизни всё много проще и сложнее. Пусть кто-нибудь попытается поупражняться в восточных единоборствах, когда на нём пару десятков килограммов амуниции, автомат, бронежилет. Да и глупо подпускать к себе, когда есть автомат. В спецназе имеется масса секретов ведения боя, к знаниям которых подпускаются избранные. Человек, проникнувшись таинством секретов спецназа, может стать высокопрофессиональным, опаснейшим киллером. Один, хорошо поставленный удар и противник падает с разорванными внутренними органами, проломленным черепом или раскрошенными рёбрами. В современном бою, тем более, когда речь идёт о борьбе с терроризмом, нет времени раскручивать каты, всё решает время. Врага нужно уничтожать быстро,  при первом же контакте. 

---Йонатан, у тебя всё готово?---спросил Ияль сержанта подразделения, в обязанности которого входило распределение «ролей».

---Да,---он выдвинул на центр стола лист бумаги с наскоро набросанной схемой.---Так, запоминайте номера: Арон --- «первый», Томер --- «второй»…

При выходе на любую операцию, каждый боец получает порядковый номер. Это делается для того, чтобы в критической ситуации не оставить никого на месте операции. Перед тем, как покинуть район действия, проводится быстрая перекличка по номерам. 

---… и я последний, номер - «одиннадцать»,---продолжал Йонатан.---Группа захвата: Арон, к нему присоединяются водители: Игаль и Джими. Томер, ты прикрываешь группу захвата и следишь за лицевой стороной дома. «Седьмой», «третий», «пятый» и «четвёртый» номера закрывают углы. На всякий случай возьмите с собой прожектора. «Девятый» и «восьмой» прикрывают заднюю стену дома. Выбирать позицию так, чтобы постоянно существовала непрерывная зрительная связь друг с другом. Переход делаем колонной: первый - Арон, за ним Томер …

Всякий раз Томер удивлялся тому, с какой скрупулезностью проводится подготовка к выходу на задание.  Казалось бы, за многие годы работы, а в подразделении служили почти все старослужащие, с «большим налётом часов», были отработаны все возможные ситуации, которые могли бы возникнуть в процессе захвата, тем не менее, поднимались мельчайшие детали, проскакивающие мимо ушей в виду того, что ничего нового не вносилось. Плюс-минус, все операции были похожи одна на другую. Порой хочешь вспомнить отдельный момент, и не можешь, по одной единственной  причине, водоворот событий затягивает в один единый, неразделимый поток, с краткими перерывами на сон. Во время операции всё выполняется молча. Почти нет команд. Каждый боец знает, как ему поступить при том или ином развитии событий. Все действуют, словно один слаженный организм, именно в этом и состоит исключительность спецназа. 

---Я хочу, чтобы вторым шёл Хай,---сказал Арон и, повернувшись к молоденькому пареньку, скромно пристроившемуся чуть поодаль от остальных спецназовцев, продолжил ---Сегодня ночью ты поведёшь всю группу.

Хай был молодым бойцом, совсем недавно прибывшим в подразделение. Судя по выпускному аттестационному листу, курс он окончил с довольно высокими показателями. Однако, не имея боевого опыта в спецназе, в лице Арона он ничем не отличался от простого   солдата. Три года срочной службы в боевых частях   израильской армии не принимались во внимание. Как правило, во время операций Арон старался держать новичков возле себя,  накладывая на них дополнительные поручения. У командира спецназа существовал свой экзамен и критерии, по которым он оценивал новичка, понятные только ему, самому старому, лютому, изуродованному волчаре. Именно «старый волк», потому как его спецназ в ночном ущелье походил на стаю   затаившихся   волков, наводящих на всё окружающее животный, не поддающийся осмыслению ужас. Ужас и зависть! Своих и чужих. На Хая легла серьёзная ответственность идти первым, ведя за собой остальных. Каждый боец спец подразделения  свободно ориентируется на незнакомой местности, сверяя свои координаты с картой. Кажется, не составит особого труда вычислить азимут, привязать его к местности, но как это сделать, если ночью ущелье просматривается не более чем на десять метров, а в деревнях, по ходу следования вырастают, не весть откуда взявшиеся постройки, не помеченные на карте. Как правило, армейские карты, получаемые накануне выхода, в лучшем случае, двухлетней давности и не совсем точно отражают то, что располагается на местности.  Опыт, только опыт может как-то компенсировать погрешности карт.  

---В таком случае,---продолжал Йонатан,--- Арон и Хай возьмут приборы ночного видения -  «Ночную мышь» и «Эр Зет 7».

Совсем недавно в израильских военных лабораториях была разработана сверхмощная камера ночного видения «Эр Зет 7». Одна такая камера стоила сорок семь тысяч долларов США. Она одновременно выполняла функции   прибора ночного видения, бинокля и видеокамеры. Но главная ценность её состояла в том, что она действовала на расстоянии полутора километров и тонко реагировала на тепло, фиксируя объект, даже через бетонную стену. Против неё, почти невозможно было выставить термический блокиратор, попросту выражаясь, нельзя было укрыться за более горячим предметом. Камеру программировалась  на определённую температуру, например: температуру человеческого тела. 

Томер сразу уловил счастливый проблеск в глазах Хая. 

---Гай, после инструктажа пойдёшь получишь армейскую рацию, ты отвечаешь за связь с батальоном.

Гай тихо выругался из-за того, что на его долю выпало тащить на себе тяжёлую армейскую рацию времён Вьетнамской войны. Старый полу музейный экспонат, хотя, по правде заметить, до сих пор работающий безотказно. 

---Вопросы есть?---спросил Йонатан.

---На карте невозможно понять, с какой стороны мы подходим к дому,---сказал один из бойцов.---Где находится вход в дом?

---Мы поступим так: считать лицевой стороной дома точку, на которую мы выйдем. Для большей ясности я укажу двумя руками на комплекс и произнесу: «лицевая сторона». Группа захвата сориентируется по ходу действия. Ещё имеются ко мне вопросы?

Никто из присутствующих в комнате не проронил ни звука.

 ---У меня, всё,---сказал сержант и вернулся на своё место.

---Мы работаем на нашей волне,---продолжил Ияль.---Арон настраивает свою рацию на штабную волну. Гай с армейской рацией -  его связник. Вся координация операции идёт на армейской волне. Коды: выход из базы ---«Амстердам». Высадка из машин и начало движения в пешей колонне ---«Триполи». Подход к окраине деревни --- «Брюссель». Начало захвата ---«Милан». Захват объекта -  соответственно «первый пакет в руках» и «второй пакет в руках». Ликвидация объекта, в случае вооружённого сопротивления, кодовое предложение «друг освобождён от занимаемой должности, в связи с ухудшением здоровья»…

В комнате раздался тихий смешок.

---…Начало отхода из деревни ---«Бангкок». При падении волны, переходим на запасную, «девять-три-восемь-ноль». Наш код на радиоволне остаётся неизменным --- «триста шесть». Код командира батальона…,---Ияль посмотрел в его сторону.

---Зовите меня «код-код»,---ответил командир десантного батальона. 

---Запомните,  сегодня ночью не будет возможности воспользоваться мобильными телефонами,---продолжал заместитель командира спецназа.---Перед заходом в Ятта электронными заглушками блокируется весь район операции. Есть вопросы? Если нет, ещё раз, касательно открытия огня. Согласно армейской инструкции «ноль четыре от седьмого февраля семьдесят шестого года», «…открывать огонь на поражение, только если существует прямая и сиюминутная угроза жизни вам или находящимся возле вас и нет никакой возможности её избежать…»

Каждый из бойцов спец подразделения наизусть знал слово в слово армейскую инструкцию. Перед каждым выходом её зачитывали в обязательном порядке. Если подсчитать, то Томер слышал её около тысячи раз.

---«…с момента нейтрализации опасности, прекратить огонь и начать оказывать первую медицинскую помощь, каждому нуждающемуся в ней»,---Ияль выдержал небольшую паузу и, совершенно иным, мягким голосом добавил.---Ребята, у меня будет, только одна просьба к вам. Будьте осторожны, берегите себя. Закрывая дом, голова должна вертеться на триста шестьдесят градусов. Лучше, пусть мы их упустим, провалим операцию… ни один террорист не стоит ни малейшей царапины на вашем теле. Вы хотите, что-нибудь добавить?---Ияль обратился к оперативным сотрудникам ШАБАК. 

 ---Если можно,---один из оперов, внешне напоминавший менеджера среднего звена,    приподнялся и подошёл вплотную к столу.---Мне нечего добавить к сказанному. Я лишь хотел отметить: с младшим братом поступайте, как хотите, а со старшим будьте максимально корректны.  Старайтесь избегать провокаций и не создавать ненужной напряженности на   пустом месте. Этим вы усложните нашу дальнейшую работу.

---  Ещё, что-нибудь? – поинтересовался командир спецназа. 

---Нет-нет, благодарю вас., - ответил тот.   

---Игаль, двое наших «гостей»,---Арон обернулся в сторону офицеров спецслужбы, перейдут к вам в машины и прибудут на место, лишь после того, как мы закроем дом.

---Минутку,---вмешался один из сотрудников ШАБАК.--- Мы прибудем к дому   на своей машине.

---Исключено,---кратко отрезал Арон.---В районе проведения операции мне, совершенно не нужен лишний «Мерседес». 

---Но…

 ---Никаких, «но»!---Арон совсем не считался ни с какими авторитетами и званиями.---Я отвечаю за проведение операции непосредственно на территории Ятта. Если вас, что-то не устраивает, я отменяю всё, и мы тут же возвращаемся домой!

После столь резкого и бескомпромиссного ответа, последнему ничего другого не оставалось, как промолчать. 

    

[1] “Кастрюля под прессом” (ивр.) ---  армейский код означающий специальную тактику   осады здания.

Продолжение в январе 2019. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded