Categories:

Жизнь и смерть Ахмад Шах Масуда.

продолжение

После вывода советского воинского  контингента с территории Афганистана, влияние Ахмад Шах Масуда распространилось на весь северо-восток страны. К этому времени обладал одной из крупнейших в стране группировок моджахедов, которую негласно называли «лучшая пехота мира».

Справка 

Численность отрядов Ахмад Шах Масуда.

· 1980 год – не более 1000 человек.

· 1981 год – около 2200 человек.

· 1984 год – около 5000 человек.

· 1989 год – около 13 000 человек

· 1996 год – более 60 000 человек.

Но мир не наступил. После ухода ограниченного контингента война в Афганистане переросла в не менее ожесточённую гражданскую войну.  Почти сразу за этим последовали крупные наступления моджахедов под Хостом, Джелалабадом, Кандагаром, Салангом и Кабулом, которые успешно были отражены правительственными войсками. За годы советского присутствия афганские правительственные войска окрепли и получили большой опыт ведения боевых действий. Это была прекрасно вооружённая армия, способная противостоять разрозненным группировкам моджахедов. Что же касается вооружённой оппозиции, то вывод советских войск, как ни странно, только ослабил её позиции. Этому был ряд причин:

Во-первых, оппозиция лишилась своей главной идеологической платформы – борьбы с оккупантами и неверными. 

Во-вторых, вмешательство Пакистана во внутренние дела Афганистана вызвало национально-патриотические настроения среди многих моджахедов и оттолкнуло их от борьбы с правительством. 

В-третьих, Советский Союз не прекратил военно-экономическую помощь Афганистану и её вполне хватало, чтобы правительство Афганистана могло контролировать ситуацию в стране. 

Вопреки прогнозам многих западных аналитиков, правительство Наджибуллы просуществовало ещё несколько лет. Однако после развала Советского Союза стало понятно, что его падение -  вопрос времени. Военно-экономической помощи ожидать было неоткуда. Несмотря на подписанные Женевские соглашения, афганская оппозиция продолжала получать помощь Запада и стран арабо-мусульманского мира. Россия, правопреемница СССР, была слишком завязана на своих собственных внутренних проблемах, чтобы отвлекаться на Афганистан. Кризис власти ещё более обострился, когда в рядах соратников Наджибуллы наметился раскол. За спиной президента его недавние товарищи по партии установили тайные контакты с недавними врагами – моджахедами. Как правило, эти контакты имели   этнические корни. Одни потянулись в лагерь Гульбуддина Хекматьяра, другие переметнулись к Ахмад Шах Масуду.

Зимой 1992 года Мухаммад Наджибулла допустил непоправимую стратегическую ошибку. Желая укрепить центральную вертикаль власти, он назначил командиром 55-й дивизии, состоявшей в основном из этнических таджиков и узбеков, своего близкого соратника, пуштуна по национальности. Бывший командир дивизии Абдул Рашид Дустум, этнический узбек, воспринял этот шаг как попытку его нейтрализации и незамедлительно перешёл на сторону Ахмад Шах Масуда. Таким образом, силы оппозиции и правительства к 1992 году примерно уровнялись.

Ключевую роль в свержении правительства Наджибуллы сыграл Ахмад Шах Масуд. Понимая, что инициатива оказалась в его руках, в апреле 1992 года он отдал приказ о широкомасштабном наступлении. В результате неожиданной, блестяще спланированной, молниеносной операции под контролем Масуда оказались стратегически важные центры страны – провинции Парван и Бахрам. В скором времени его армия оказалась на подступах к Кабулу. Правительственные войска, понимая безнадёжность сложившейся ситуации, сдали Кабул. 15 апреля 1992 года пал, находившийся у власти с апреля 1978 года  просоветский режим НДПА, президент страны Мухаммед Наджибулла сложил с себя все полномочия и поспешил укрыться в здании представительства ООН. Ахмад Шах Масуд фактически возвёл на его место своего давнего соратника, доктора теологии Бурахуддина Рабани. Сам же, войдя в Военный совет, к которому перешла вся полнота власти, занял в переходном правительстве пост министра обороны Исламского государства Афганистан и командующего правительственными войсками. 

В тот же день другой крупный пуштунский полевой командир Гульбуддин Хекматьяр выдвинул Масуду ультиматум. Угрожая подвергнуть столицу ракетному обстрелу, он потребовал вывода из Кабула 55-й дивизии бывшего полковника-коммуниста Абдула Рашида Дустума. Ахмад Шах Масуд ответил отказом, что и послужило началом гражданской войны.

Целый год на город обрушивались реактивные снаряды. Интенсивность обстрела порой достигала до 3 тысяч реактивных ракет в день, что привело к гибели десятков тысяч мирных жителей и почти полному разрушению города. Переговоры, проведённые в Кабуле и Пешаваре, в которых посредниками поочерёдно выступали Пакистан, Саудовская Аравия и Иран, к чему и не привели. Поняв, что своими силами ему Кабул не взять, Хекматьяр  вступил в тайные переговоры со своим недавним врагом, теперь уже генералом афганской армии Абдул Рашид Дустумом. Недолго раздумывая, генерал Дустум предал Масуда и переметнулся в лагерь Хекматьяра. Однако этот шаг не помог им прийти к власти. Правительственные войска наголову разгромили вооружённые формирования Хекматьяра на юге Кабула. Что же касается генерала Дустума, то его армия не смогла продвинуться дальше северных территорий, населяемых этническими таджиками и узбеками. 

Пятнадцать лет Афганистан находился в состоянии непрекращающейся войны. Именно на этом фоне летом 1994 года появилась взращенная пакистанскими спецслужбами новая военно-политическая сила – «Талибан». В измученной войной стране талибы удачно воспользовались популистскими лозунгами, призывая к миру и единению всего афганского общества под знаменем ислама. Выдвинув враждующим сторонам требование о немедленном прекращении вооружённой борьбы, они быстро нашли сторонников среди большей части афганского населения. Однако от мирных призывов «студенты-богословы»   быстро перешли к оружию. Всего лишь за полгода они без боя захватили практически все провинции, находившиеся под контролем Хекматьяра. Причиной тому стала непопулярность Хекматьяра среди старейшин пуштунских племён. Ему не могли простить союз с узбеком Дустумом и ракетный обстрел Кабула. 

Поначалу правительство Бурахуддина Раббани само себя ввело в заблуждение, посчитав,    что в лице талибов они найдут верного союзника, включив их представителей в новое коалиционное правительство. К тому же бывший монарх Захир Шах объявил о своём решении вернуться на родину. Талибы, в свою очередь, очень удачно воспользовались заявлением экс-монарха в своих пропагандистских целях. Многие афганцы помнили, что при правлении Захир Шаха в Афганистане сорок лет царили мир и спокойствие. Решив, что за «Талибаном» стоит Захир Шах, простые афганцы сотнями переходили на сторону талибов. Когда официальные кабульские власти спохватились, было уже слишком поздно. Под контролем «студентов-богословов» была половина столицы. 

С сентября 1994 года Ахмад Шах Масуд всячески пытался всех убедить в подлинных целях и мотивах Талибана, раскрыть истинную сущность их лидера муллы Мохаммеда Омара и тех, кто стоит за этим движением: 

«…Пакистан уже давно пытается привести к власти в нашей стране своих наёмников. Практически не имея на то никаких оснований, пакистанцы спровоцировали и поддерживают на нашей территории боевые действия. Они делают ставки то на одни силы, то на другие, а теперь создали и активно поддерживают «Талибан». Центр движения «Талибан» располагается в Пакистане, и я могу предоставить вам много подтверждающих это материалов…»

Однако тогда, когда всё ещё можно было предотвратить, его голос не был услышан. В марте 1995 года Талибы окружили Кабул и выдвинули ультиматум: правительство и президент Раббани должны сложить себя полномочия, разоружить армию и вывести её из столицы. Почти полтора года правительственная армия под командованием Ахмад Шах Масуда отбивала атаки талибов. Однако находившийся полтора года в блокаде Кабул не мог сдерживать наступление превосходящих сил противника. 26 сентября 1996 года Кабул пал. Мулла Омар объявил о низложении правительства Раббани и создании «истинного исламского государства, основанного на законах шариата». На многие годы Афганистан погрузился в кошмар религиозного мракобесия. 

В результате падения режима Наджибуллы под контроль Ахмад Шах Масуда перешли 11 из 31 провинции страны. Негласно эту территорию стали называть «Масудистан». Его авторитет был настолько высок, что на всей территории «Масудистана» его почитали  буквально как феодала – почти как короля. За три года, пока Масуд находился в правительстве Раббани, в «Масудистане» была налажена экономическая жизнь, для местного населения впервые за долгие годы наступила стабильность, беженцы начали возвращаться в свои дома. В скором времени территории, контролируемые Ахмад Шах Масудом, стали примером подражания для всего Афганистана. 

После захвата талибами Кабула армия Ахмад Шах Масуда отошла в район Панджшерской долины. Основная проблема Масуда состояла в том, что в то время, как «Талибан» стремительно набирал силу, захватывая одну провинцию задругой, он уже не мог рассчитывать на помощь ни пуштунов Хекматьяра, ни на узбеков Дустума, ни шиитов-хазарейцев генерала Карима Халили. Вместо того чтобы объединиться, они действовали по отдельности, исходя из своих собственных этнических интересов, и в скором времени были разбиты. Три года потребовалось бывшим членам «Северного Альянса», теперь уже не обладавшим прежней политической силой, признать безоговорочное лидерство Ахмад Шах Масуда. Под эгидой восстановленного «Северного Альянса» было объявлено о создании антиталибского «Объединённого фронта освобождения Афганистана». В него вошли племенные вожди большинства провинций Афганистана, однако основу составили президент Раббани, Ахмад Шах Масуд и генерал Дустум. Номинально лидером альянса являлся Мухаммад Раббани, де-факто – Ахмад Шах Масуд. 

В мае 1997 года из-за предательства одного из соратников генерала Дустума талибы практически без боя взяли «северные ворота» страны, город Мазари-Шариф. В результате этого под контролем талибов оказалось около 90% территории Афганистана. «Северному Альянсу» это грозило настоящей катастрофой. 

К началу 1998 года в Афганистане сложился некий статус-кво. Ахмад Шах Масуда невозможно было выбить из Панджшерского ущелья, где он фактически закрывал собой бывшие среднеазиатские республики СССР от вторжения религиозных фанатиков, он так же удерживал позиции под Кабулом и Джелалабадом. Вместе с тем, хотя сам Масуд  считал талибов в сравнении с Советской Армией «сборищем шутов»,  у него не было достаточно сил для крупномасштабного наступления. Война приняла затяжной характер и протекала с переменным успехом. На захваченных «Талибаном» территориях проводились этнические чистки, сопровождавшиеся невиданной волной насилия, жертвами которой стали тысячи жителей Афганистана непуштунских этнических групп. Страна стояла на пороге гуманитарной катастрофы. С каждым днём поток беженцев рос. Люди пытались найти убежище в районах, контролируемых армией Ахмад Шах Масуда или на территории соседнего Ирана. 

Ситуация ещё более усложнилась в августе 1998 года, когда на сторону талибов перешли афганские узбеки. Они открыли фронт и без боя сдали свои позиции, пропустив «Талибан» в тыл Ахмад Шах Масуда. В следующем месяце  они наголову разгромили шиитов-хазарейцев. К концу 1998 года в Афганистане оставалась только одна реальная сила, способная противостоять нашествию религиозных мракобесов, – армия Ахмад Шах Масуда. У талибов не было шансов выбить Масуда из Панджшерской долины. Однако проблема состояла в том, что зайдя в тыл «панджшерскому льву», талибы угрожали отрезать его от единственного союзника - России. 

С середины 1990-х годов из России в Афганистан через город Хайратон расположенный на узбекско-афганской границе, регулярно проходили эшелоны с военными грузами, предназначавшимися Ахмад Шах Масуду. В Москве и Тегеране понимали, что пока существует армия Масуда, среднеазиатским государствам СНГ и Ирану не угрожает вторжение «Талибана», а Россия сохраняет своё влияние в центрально-азиатском регионе.  

После того как узбеки перекрыли свою территорию для военных поставок, оставался единственный путь – из города Ош, через территорию Таджикистана по Памирскому тракту, далее в провинцию Балх, расположенную в Северном Афганистане, которая находилась под контролем Ахмад Шах Масуда. Ещё в 1997 году, когда гражданская война в Таджикистане была в самом разгаре, Россия и Иран,  желая сохранить в тылу Ахмад Шах Масуда надёжный стратегический плацдарм, буквально принудили президента Эмомали Рахмонова и Объединённую таджикскую оппозицию, подписать перемирие, положившее конец многолетней гражданской войне. 

К концу 1998 года в Афганистане  сложилась весьма курьёзная ситуация. В то время как талибы прилагали усилия, чтобы отрезать Масуда от бывшей границы с Таджикистаном, его армия «Северного Альянса» продолжала угрожать Кабулу. Летом 1998 года была создана специальная международная посредническая группа «6+2», в которую вошли шесть приграничных с Афганистаном государств, а также Соединённые Штаты и Россия. Мирные переговоры, которые проходили в Ташкенте, «Талибан» использовал для подготовки крупного наступления. В августе 1998 года талибы при поддержке боевиков «Эль-Каэды» и пакистанских частей специального назначения внезапным ночным ударом захватили стратегически важный аэродром Баграм, расположенный в двадцати километрах от северных пригородов Кабула. В этом ночном бою Осама бин-Ладен принял личное участие и даже получил ранение. Развив успех, «Талибан» двинулся на север и был остановлен только у входа в Панджшерское ущелье.  Пока талибы тщетно пытались пробиться в ущелье, Масуд предпринял гениальный «шахматный» ход. Он нанёс удар в провинции Лагман, в том месте, где его не ожидали. В результате отряды Масуда взяли под контроль единственную шоссейную дорогу, связывающую Афганистан с Пакистаном. Таким образом талибы сами оказались отрезанными от путей снабжения и были вынуждены ослабить осаду Панджшерского ущелья. 

К лету 1999 года обстановка на фронтах находилась в состоянии шаткого равновесия. Ни одна из сторон не могла добиться   преимущества. Война всё более принимала позиционный характер. Учитывая, что ограниченный контингент советских войск в течении 10 лет не мог выбить Ахмад Шах Масуда из его «родового гнезда», то у талибов подавно   было мало шансов. Если на первых этапах войны талибы смогли достигнуть значительных успехов за счёт пакистанской помощи и массового перехода на их сторону бывших моджахедов и простых крестьян, то к 1999 году  мало кто испытывал иллюзии касательно нового исламистского режима. Контролируя 90% территории страны с населением в 20 миллионов человек, военные формирования «Талибана» смогли мобилизовать не более 25-30 тысяч человек. Боеспособность талибов также подрывали случаи массового дезертирства и перехода боевиков «Талибана» на сторону «Северного Альянса». Не малую роль в этом играла пропаганда Масуда и его гуманное отношение к пленным врагам. 

Талибам, находившимся в тюрьмах Масуда, были созданы весьма сносные условия содержания. Вот описание лишь одной из тюрем в местечке Дахаб, в районе Панджшерской долины:

В ущелье, недалеко от русла реки, расположен небольшой глинобитный двор, обнесённый высоком забором, по внутреннему периметру которого, размещены камеры.  Тюрьма может содержать одновременно до 500 заключённых. Основной её контингент  -  пленные пуштуны, воевавшие на стороне талибов, однако в тюрьме содержатся также йеменские и иракские арабы-наёмники, китайские уйгуры и граждане Бирмы, пакистанцы, таджики и узбеки, совершившие те или иные преступления. Заключённым позволено получать денежные переводы от родных. Регулярно проходить медицинский осмотр. Специально для этого в тюрьму приезжает врач из соседнего итальянского госпиталя, расположенного неподалёку в Панджшерской долине. Кроме того, представители «Красного Креста» и «Красного Полумесяца» имеют неограниченный доступ к узникам тюрьмы. Заключённым разрешены многочасовые прогулки, а также им дозволено работать, купаться и стирать бельё в горной реке. Они всегда выглядят опрятными и здоровыми. Побегов из тюрьмы не бывает: бежать просто некуда - вокруг горы. Все всех знают, и чужак сразу будет замечен. Узники и не особенно стремятся на свободу. Многих из них на родине ожидает неминуемая расправа, как от талибов, так и от родственников их жертв. Для многих пленных талибов  либеральный режим тюрьмы Ахмад Шах Масуда более предпочтителен, чем режим муллы Омара. 

Фактически в Афганистане сложилось два правительства, два государства – «Массудистан» и «Исламский эмират Афганистана». Мировое сообщество, включая все страны арабо-мусульманского мира, выступили с гневным осуждением преступлений, творившихся на контролируемых талибами территориях. Экономические санкции ООН, к сожалению, не привели ни к каким результатам. Талибов можно было заставить уважать общечеловеческие ценности только силовым путём. Как ни странно, но именно Ахмад Шах Масуд выступил против вооружённого вмешательства третьих сил. В интервью одной из западных газет он отметил: «Экономические санкции ООН против «Талибана», являются очень положительным шагом». Добавив при этом: «Нет никакого военного решения афганскому кризису. Но чтобы заставить «Талибан» сесть за стол переговоров, необходимо создать для этого необходимые условия: стимулировать внутриафганское сопротивление талибам и оказать международное давление на Пакистан. И если пакистанское правительство прекратит вмешиваться во внутренние дела Афганистана, я уверен, что не будет никакого «Талибана», через пять или шесть месяцев». В интервью другой газете Ахмад Шах  был более категоричен: «…Я не веду войну против «Талибана». Я – в состоянии войны с Пакистаном…» По словам Масуда, в рядах талибов воевало не более 40% афганцев, остальные – иностранцы, главным образом пакистанские военнослужащие и боевики «Эль-Каэды». 

Мировое сообщество не имело ни малейших рычагов давления на режим «Талибана». Ярким подтверждением тому, стал декрет лидера талибов муллы Омара от 26 февраля 2001 года, в котором говорилось о решении разрушить все неисламские памятники, расположенные на территории Афганистана, включая древний буддийский комплекс со статуями Будды в Бамиане:

 «…В соответствии с решениями духовных лиц, а также Верховного суда Исламского Эмирата Афганистан, все доисламские объекты поклонения в Афганистане должны быть уничтожены…» 

Этот декрет в мире вызвал настоящий шок в мировом сообществе. Подобного вандализма человечество не знало со времён нашествия диких кочевых племён на Древнеримскую империю. Немыслимо было представить, что подобное возможно в XXI веке. Не принимая во внимание протесты мирового сообщества, министр иностранных дел в администрации талибов Вакиль Ахмад Мутавакиль в Кандагаре на переговорах со специальным посланником ЮНЕСКО Пьером Ляфрансом  спокойно заявил, что «не видит возможности пересмотра эдикта». Руководство «Талибана» заявило, что все статуи должны быть разрушены, поскольку ислам запрещает поклонение человеку. 

В первую очередь это грозило многочисленным скульптурным изображениям Будды, ярким историческим артефактам доисламской эпохи Афганистана. Первыми в списке на уничтожение числились две уникальные статуи, высеченные в скале долины Бамиан, в 150 километрах западнее Кабула. Это самые большие  в мире изображения Будды (55 и 38 метров), которые относились к первому тысячелетию нашей эры, предположительно к V веку. Решением ЮНЕСКО они были причислены к культурному достоянию человечества. 

Именно Осама бин-Ладен убедил муллу Омара уничтожить «буддийских идолов». Возникшие у лидера «Талибана» сомнения  в связи с возможными последствиями,  которые негативно скажутся на режиме талибов, Осама бин-Ладен развеял, сказав,  что его действия направляются Аллахом. А потому Всевышний никогда не оставит «Исламский Эмират Афганистана». 

окончание следует

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded