Блог Александра Брасса (alex_brass) wrote,
Блог Александра Брасса
alex_brass

1973 год. “Весна Молодости”

Продолжение

Глава из книги "Миссия выполнима"

“Авива”

В начале февраля 1973 года командир “Сайерет Маткаль” подполковник Эхуд Барак был вызван к тогдашнему директору “Моссада” Цви Замиру. Выложив перед командиром спецназа три чёрно-белые фотографии лидеров ФАТХ, Замир посвятил Барака в суть разрабатываемой операции.

Трое кандидатов на ликвидацию, 44-летний Юсуф Наджар (он же Абу-Юсуф), заместитель Арафата; 38-летний Камаль Адван - военный руководитель недавно созданного в ФАТХ подразделения “Западный Сектор” и 48-летний Камаль Насер, пресс-атташе ООП.. Террористическая деятельность Абу-Юсуфа и Камаля Адвана была хорошо известна израильским спецслужбам. Их причастность к убийству израильских спортсменов, как и к организации многих других терактов против Израиля и его граждан была полностью доказана и не вызывала ни малейшего сомнения. Что же касалось Камаля Насера, то сам лично он никогда не принимал участия в терактах. Включению его имени в “чёрный список” предшествовали ожесточенные споры и длительные обсуждения. Поскольку Камаль Насер являлся главным пресс-атташе ООП и, не только оправдывал террор, но и открыто призывал к убийству израильских граждан, спецслужбы видели в нём главного идеолога террора.



Как и следовало ожидать, первый вопрос, поставленный перед командиром спецназа, коснулся одного. Смогут ли бойцы “Сайерет Маткаль” провести ликвидацию в центре Бейрута и после этого вернуться живыми домой. Ознакомившись с разведданными, подполковник Барак пришёл в некое замешательство. Картина и в самом деле складывалась безрадостная. Даже подойти к домам террористов было крайне сложно, не говоря уже о том, чтобы попытаться пробиться внутрь помещений. Рассчитывать приходилось только на свои силы, поскольку в сотне километров от Израиля, в переполненном боевиками, армией и жандармерией городе ждать помощи было неоткуда. Как опытный профессионал он отдавал себе отчёт в том, что возможности “Сайерет Маткаль” далеко не безграничны. Чтобы реально взвесить шансы на успех и соотнести степень риска, Барак попросил у шефа “Моссада” более детальную информацию, включавшую в себя подробный план домов и квартир террористов, систему охраны объектов, пути подступа к ним, и отхода, а также точное количество ливанских солдат и жандармов, патрулирующих район Рамлет эль-Байда.

Агенты “Моссада” сконцентрировали всё своё внимание на сборе любой информации, которая даже косвенно могла иметь отношение к району Рамлет эль-Байда. Изучалось движение по центральным автострадам, длительность фаз светофоров, каждый закоулок, в котором спецназовцы в случае необходимости, могли найти укрытие. Но самое главное, следовало выяснить, в какое время суток террористы бывают дома. Кто из их высокопоставленных соседей имеет свою собственную охрану и что она из себя представляет. Любая неучтённая мелочь могла сорвать операцию.
Так, например, стало известно, что с наступлением сумерек, весь район Рамлет эль-Байда освещался мощными уличными фонарями, поэтому даже теоретически не могло быть речи о том, чтобы проникнуть в этот район незамеченными. Ещё одна проблема заключалась в том, что в двухстах метрах от дома террористов находился большой полицейский участок. По заданию подполковника Барака Амнон Биран выяснил, сколько всего полицейских несёт ночное дежурство в ливанской столице, сколько из них может быть переброшено в район действия спецназа, уровень их профессиональной подготовки, а также – как быстро они среагируют на ночной вызов.

Только после того, как вся необходимая разведывательная информация попала в руки командира “Сайерет Маткаль”, Барак собрал своих офицеров и ввёл их в курс разрабатываемой Генштабом и спецслужбами операции “Весна Молодости”. Прежде всего предстояло решить, каким образом группа спецназа численностью около 20 человек, обвешанных оружием, доберётся через весь город до цели, не привлекая к себе внимания. Напрашивалось лишь одно решение. Разбить десант на отдельные мобильные группы, по два-три человека, и так пробиваться к точке общего сбора. Майор Муки Бецер предложил оригинальное дополнение к основному плану. Замаскироваться под "влюблённые парочки". Те бойцы, что ростом пониже, загримируются под женщин, а те, кто покрупнее, станут играть роль их ухажеров.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы приобрести в разных тель-авивских магазинах модной одежды, женские элегантные костюмы больших размеров. Одежда должна была быть на два-три размера больше необходимого, чтобы под ней можно было спрятать оружие и боеприпасы. Не могло быть и речи о том, чтобы подъехать к объекту, машины было решено оставить в соседнем квартале и пробираться к точке общего сбора пешком, неся всё необходимое на себе. “Девушки” в своих лифчиках и под кофтами прятали “Мини-Узи”, обоймы и гранаты, а “их ухажёры” несли в элегантных, только вошедших в моду, чемоданчиках “Джеймс Бонд” складные автоматы и заряды пластиковой взрывчатки.

Прежде чем приступить к отработке завершающей фазы операции следовало разрешить несколько первоочередных вопросов, без которых все последующие действия лишались смысла. Как доставить спецназовцев в Бейрут, город с миллионным населением, расположенный в ста двадцати километрах от северной границы Израиля? Высадка с вертолётов была отвергнута практически сразу же. Проникнуть в ливанскую столицу под видом иностранных туристов также было нереально. Оставался один путь – морем. Поскольку в Бейрут должны были идти бойцы “Сайерет Маткаль”, в Генштабе позволили офицерам подразделения принять личное участие в подготовке высадки. Эхуд Барак поручил Амнону Бирану найти оптимальное место высадки десанта. Муки Бецер с подводной лодки ВМС Израиля изучал береговую полосу, осматривая возможные районы высадки через перископ.

К концу марта 1973 года майор Биран положил на стол командира докладную записку, в которой он предложил в качестве потенциального плацдарма высадки частный пляж отеля “Сандес”. Выбор офицера разведки был не случаен. Высадившись возле отеля, десант не рисковал наткнуться на туристические палатки или встретиться с ночными рыбаками и гуляющими парочками. Единственная, но существенная проблема заключалась в том, что окна многих номеров отеля выходили прямо на море. Была высока вероятность того, что какой-нибудь турист выйдет на балкон, чтобы выкурить перед сном сигарету и заметит высадку десанта. Однако лучшей альтернативы не было. Позже эта проблема разрешилась сама собой. Агенты “Моссада” провели несколько ночей, наблюдая за окнами и балконами отеля “Сандес”, выходящими на море. Так случилось, что погода в марте выдалась холодная, со штормами. Со стороны моря отель подвергался сильным порывам ветра, несущим с собой мокрую морскую “пыль”, песок и соль. Поэтому, практически все окна, выходящие на море, были плотно закрыты и зашторены. Проанализировав полученную информацию, Генштаб утвердил высадку возле отеля “Сандес”.

Вместе с тем, сроки операции постоянно переносились. Причиной явилась нерешительность министра обороны. Начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Давид Эльазар, буквально каждый день являлся в его кабинет, настаивая на немедленном проведении операции. Однако Моше Даян колебался. Как министр, он не вмешивался в ход разработки операции, в его функции входило решение политических вопросов, именно это и пугало его. Последствия операции могли пагубно отразиться на самом Израиле. Политический резонанс в мире был непредсказуем, поскольку в речь шла не столько об антитеррористической операции, сколько об откровенной диверсионной акции в столице одной из арабских стран. Арабы могли воспринять эту акцию как возобновление военных действий, со всеми вытекающими последствиями.

Пока политики решали судьбу операции, бойцы “Сайерет Маткаль” проводили время в ежедневных изнурительных тренировках. Учиться пришлось многому, в том числе и тому, с чем раньше ни одному спецназовцу сталкиваться не доводилось. Как выяснилось, самым сложным оказалось научиться ходить на каблуках. Стирая до крови ноги, по многу часов в день “девушкам” приходилось тренироваться, чтобы выработать естественную женскую походку. Нужно было научиться "гулять" парами в обнимку, да так, чтобы со стороны всё выглядело вполне естественно. На каком-то этапе Барак даже подумывал о том, чтобы пригласить профессионального театрального режиссера.

Дом, который максимально напоминал бы жилище террористов, командир “Сайерет Маткаль” искал лично. После долгих, придирчивых поисков его выбор в конце концов пал на одно из строящихся зданий на окраине северного Тель-Авива, в районе Рамат Авив. Чтобы не привлекать внимание посторонних тренировки проводили по ночам, когда улицы совершенно пустели.

Готовились тщательно. На протяжении почти двух месяцев спецназовцы отрабатывали взаимодействие отдельных групп, штурм здания и отход. Подполковник Барак решил задействовать в операции 16 бойцов, разделив их на пять групп. Первая группа выполняла функции мобильного штаба. В неё вошли три человека: сам Барак, врач Шмулик Кац (Shmulik Kaтz) и офицер морских коммандос майор Дов Бар, обеспечивавший связь с “Шаетет-13”. В случае выхода ситуации из-под контроля он должен был вывести уцелевших бойцов к морю и обеспечить их эвакуацию в нейтральные воды. Вторая группа должна была обеспечить прикрытие трём штурмовым группам ликвидаторов.

К назначенной точке бойцы “Сайерет Маткаль” рассчитывали прибыть на трёх машинах, заранее взятых напрокат агентами “Моссада”, которые и должны были находиться за рулем. Затем, оставив машины в квартале от объекта, пробраться парами к домам террористов, выдерживая расстояние между отдельными группами в 10-15 метров. Четверо спецназовцев были загримированы и переодеты в женскую одежду. Сам подполковник Барак надел широкие, просторные женские брюки. В чёрном парике он походил на развязанную молодую ливанку, ищущую приключений в ночном городе порока и развлечений, каким в те годы являлся Бейрут.

Дни шли, а разрешение на проведение операции из Генштаба так и не поступало. В какой-то момент подполковник Барак уже начал сомневаться в том, что оно вообще когда-нибудь будет получено. Уничтожение лидеров “Чёрного Сентября” не прекращалось, время от времени в прессе появлялись сообщения о загадочных покушениях. Хотя командир спецназа не был посвящён в деятельность “Комитета-Х” и группы Майка Харари, он прекрасно понимал, что израильские спецслужбы имеют к этому самое прямое отношение.

Всё неожиданно изменилось 1 марта 1973 года. Группа боевиков “Чёрного Сентября” ворвалась на территорию посольства Саудовской Аравии в Хартуме, во время официального приёма, организованного послом Саудовской Аравии шейхом Абдаллой аль-Мальхуком (Abdallah al-Malhouk). Захватив несколько десятков иностранных дипломатов, в том числе и посла Соединённых Штатов в Судане Клео Ноэла-младшего (Cleo A. Noel, Jr.), боевики потребовали от Израиля, Иордании, Западной Германии и США немедленно освободить террористов, осуждённых в этих странах. После того, как правительство Соединённых Штатов отказалось вступать в переговоры и удовлетворить требования террористов, боевики привели в исполнение свои угрозы. 2 марта в 21:00 со второго этажа здания посольства донеслись длинные автоматные очереди. По приказу Али Хасана Саламе, организовавшего захват посольства, боевики хладнокровно расстреляли трёх дипломатов: посла США в Судане Клео Ноэла-младшего, первого секретаря посольства США Джорджа Картиса Мура (George Kartis Moor) и бельгийского дипломата Гая Эида (Gai Eid). Террористы заявили, что эта казнь стала исполнением смертного приговора, вынесенного дипломатам несколько месяцев назад палестинским народом.

Захват посольства и убийство иностранных дипломатов вызвала широкую волну возмущения во всём мире. Эти события окончательно подтолкнули министра обороны Израиля Моше Даяна к проведению антитеррористического рейда в ливанской столице. Израильтяне рассчитывали на то, что мировое общественное мнение не станет слишком уж настойчиво критиковать Израиль, поскольку палестинский терроризм уже стоял всем поперёк горла, даже арабским режимам, долгие годы спонсировавшим ООП.

Было решено провести операцию “Весна Молодости” в ночь с 9 на 10 апреля 1973 года. Морской десант должен был под покровом ночи войти в территориальные воды Ливана и достигнуть места высадки на резиновых моторных лодках. Обеспечение высадки было возложено на морских коммандос “Шаетет-13”.

1 апреля 1973 года в холл отеля “Сандес”, расположенного на набережной Бейрута, вошёл элегантный мужчина, предъявивший при регистрации паспорт на имя гражданина Бельгии Жильбера Римбода. Он тут же взял в аренду большой белый “Бьюик” и стал интересоваться у служащих отеля ночными злачными местами Бейрута. Спустя несколько часов, в том же отеле появился, ещё один “иностранный турист”, прибывший из Франкфурта-на-Майне, предъявивший паспорт на имя гражданина ФРГ Дитера Альтнуцера. Управляющему отелем "Альтнуцер" рассказал о том, что он большой поклонник ночной рыбалки и весь год только и мечтал о том, чтобы порыбачить на набережной Бейрута. Он также снял в аренду большой белый “Бьюик”, после чего принялся наводить справки о высоте волн, скорости ветра, температуре воды и морских течениях.

Спустя пять дней в том же отеле остановились три “британских туриста”, прибывших одним рейсом из Лондона. Четвёртый “британский турист” поселился в непосредственной близости от дома террористов, сняв номер в фешенебельном отеле “Атлантик”. Агентам “Моссада” необходимо было перепроверить всю имеющуюся оперативную и разведывательную информацию.

Утром 9 апреля 1973 года, в Кейсарию на базу морских коммандос приехали лично начальник Генштаба генерал-лейтенант Давид (Дадо) Эльазар и начальник военной разведки “Аман” генерал Элияху Зеира (Eliyahu Zeira). Все участники операции собрались в огромном ангаре. Обычно невозмутимый начальник Генштаба на этот раз выглядел взволнованным и даже растерянным. Накануне, у него состоялась встреча с премьер-министром Голдой Меир, которой он пообещал, что все десантники вернутся домой. Эльазар не стал долго говорить о сложности и важности предстоящей операции, а спокойно обошел ряды спецназовцев, заглянув каждому бойцу в лицо.

– Убейте этих мерзавцев и возвращайтесь с миром домой! – негромко произнёс он.

Днём из Хайфского залива в море вышли 8 ракетных и 4 торпедных катера. На палубах разместилось 48 быстроходных резиновых моторных лодок, предназначенных для сводного отряда морского десанта, включавшего в себя бойцов “Сайерет Маткаль”, морских коммандос “Шаетет-13”, спецназ 35-й бригады ВДВ и подразделения боевых пловцов “707”. С наступлением ночи, эскадра должна была приблизиться к территориальным водам Ливана и спустить на воду резиновые лодки. Затем спецназовцы должны были разделившись на автономные группы самостоятельно пробиваться к точке высадки.

На подходе к территориальным водам Ливана торпедные катера, доставившие отряд “Авива”, состоявший из 14 бойцов “Сайерет Маткаль”, офицера “Шаетет-13” и врача, отделились от основной эскадры. В условленое время, за три километра от ливанского берега на воду были спущены резиновые лодки. На них, переодетые в гражданскую одежду, бойцы “Сайерет Маткаль” должны были высадиться на так называемом Побережье Голубей, где их уже ожидали агенты “Моссада” с арендованными несколько дней назад автомобилями.

Погода в ту ночь выдалась ветреная, высокие волны позволяли незамеченными подойти к самому берегу. Однако прежде чем начать высадку, в воду спустились бойцы спецподразделения “707”. Они вплавь достигли береговой черты, чтобы провести разведку района и установить визуальный контакт с агентами “Моссада”. Примерно около полуночи агент “Моссада” подал условный сигнал, означавший “всё спокойно, машины на месте”. Только после этого лодки с основной частью десанта приблизились к берегу. За несколько сот метров до цели бойцы Шаетет-13” выключили моторы и взялись за вёсла. Достигнув берега, они соскочили в воду и на руках перенесли спецназовцев Генштаба, чтобы ни одна капля воды не попала на их одежду. Ноги спецназовцев предварительно были обёрнуты пластиковыми пакетами. Это было необходимо для того, чтобы уберечь обувь от мокрого песка, который в городе обязательно привлёк бы к себе внимание прохожих. Преодолев бегом открытую полосу, бойцы “Сайерет Маткаль” втиснулись в машины, за рулём которых находились агенты “Моссада”. В машинах спецназовцы начали прямо на ходу догримировываться, попутно выслушивая от водителей самую свежую разведывательную информацию. До объекта оставалось примерно восемь километров.

В первый “Бьюик Скайларк”, рядом с водителем сел командир Эхуд Барак. Строго соблюдая правила, не торопясь, машины со спецназовцами двинулись по переполненным ночным улицам в центр города.

Что-то тревожило командира группы “Моссада”. Перед тем, как встретить спецназовцев, его люди ещё раз осмотрели район Рамлет эль-Байда. На первый взгляд, ничего не вызывало опасения, однако, интуиция подсказывала, что-то изменилось. В последние дни на улицах Бейрута появилось больше обычного патрулей ливанской жандармерии. Такое ощущение, будто ливанцы что-то предчувствовали. Хотя палестинцы и не усилили охрану объекта, агент “Моссада” настойчиво рекомендовал подполковнику Бараку оставить машины не в соседнем квартале, а за несколько сот метров от цели. Это существенным образом меняло первоначальный расклад.

По идее, командир спецназа должен был тут же связаться со штабом операции и сообщить об изменениях в оперативной обстановке. В подобных ситуациях командир подразделения не имеет права на собственное мнение, инструкции в данном случае не оставляют ему выбора. Принимать решение может только тот, кто видит общую картину происходящего, то есть руководитель операции. Муки Бецер, сидевший за спиной Барака и выполнявший функции его заместителя и радиста, уже готов был выйти в эфир. Но Барак решил продолжить операцию. По всей видимости, на его решение повлияла недавняя операция по захвату высокопоставленных сирийских офицеров. Тогда, в июне 1972 года, операция “Аргаз” два раза отменялась в самый последний момент по команде Генштаба.

Спустя четверть часа, машины со спецназовцами въехали в фешенебельный бейрутский район Суан. Несмотря на позднюю ночь, в городе было светло как днём. Дорогие рестораны, казино и кинотеатры были переполнены. Вокруг царила атмосфера праздника и абсолютной беззаботности. Никому не могло прийти в голову, что здесь могут объявиться вооружённые израильтяне. Подчиненных Барака здесь явно не ждали.

Спустя несколько лет стало известно, что всего за три дня до высадки “Сайерет Маткаль”, в бейрутской квартире Камаля Насера собрались высшие руководители ФАТХ. Абу Иад, посетовал на то, что у Камаля Насера, Камаля Адвана и Абу-Юсуфа нет должной охраны. “Вы недостаточно осторожны, – сказал Абу Иад. – Придёт день, приземлится здесь израильский вертолёт и захватит вас!”. Все присутствовавшие взорвались громким смехом. Лишь Ясир Арафат серьёзно воспринял предупреждение лидера “Чёрного Сентября”.

У одного из домов на улице Вердун спецназовцы оставили машины на попечение моссадовцев и двинулись в сторону района Рамлет эль-Байда. Шли парами, так, как отрабатывали на протяжении всех предшествовавших недель. На улицах было так много людей, что иногда приходилось буквально протискиваться через толпу. К счастью, на востоке не принято разглядывать женщину, когда она идёт в сопровождении мужчины, иначе, кто-нибудь наверняка заметил бы “грубую подделку”.

Эхуд Барак в чёрном парике возглавлял шествие, взяв под руку своего “кавалера” - майора Бецера. В лифчике Барака были спрятаны две упаковки пластиковой взрывчатки, а под просторной блузкой “Мини-Узи”. На расстоянии десятка метров за ними шла “молодая платиновая блондинка” – лейтенант Илан (Лони) Рафаэли (Ilan “Loni” Rafaeli) в сопровождении капитана Йони Нетаньяху.

Разыгрывать роль подвыпивших западных туристов оказалось намного проще, чем предполагали спецназовцы. Муки Бецер и Эхуд Барак столкнулись лицом к лицу с двумя ливанскими жандармами. В этом месте тротуар был настолько узким, что одна из пар обязательно должна была уступить дорогу и сойти на проезжую часть. Не могло быть и речи, чтобы уступить жандармам дорогу, а тем более, развернуться и пойти в другую сторону. Роль нахальных западных туристов следовало играть до конца. Муки Бецер ещё крепче обнял за плечи своего командира и двинулся, прямо навстречу патрулю, всем своим видом показывая, что не собирается уступать дорогу. Жандармам не осталось ничего другого, как уступить дорогу “влюблённой паре”. Израильтяне всем своим видом демонстрировали полное спокойствие, хотя, когда до жандармов оставалось несколько метров, рука Бецера как бы непроизвольно скользнула в карман, к взведённой “Беретте”.

Подполковник Барак и его заместитель первыми вышли к объекту. Остановившись в неосвещённом месте, они прижались друг к другу, словно обнимающаяся парочка, и, ожидая прибытия остальных групп, стали осматриваться по сторонам. На первый взгляд, всё было спокойно. Во всяком случае, ничего не бросалось в глаза. Хотя…

На углу, метрах в ста от домов террористов, прохаживались двое ливанских жандармов. Судя по информации, поступавшей в последнее время от “Моссада”, они не должны были там находиться, вместе с тем, их присутствие никоим образом не могло помешать планам ликвидаторов. В случае необходимости группа прикрытия капитана Амирама Левина (Amiram Levin) была готова их взять на себя.

В доме, возле которого стояли Барак и его заместитель, на шестом этаже с женой и детьми жил Махмуд аль-Наджар, он же Абу Юсуф, один из лидеров “Чёрного Сентября”, входивший в число ближайших заместителей Ясира Арафата. К тому времени, личность уже широко известная, как в палестинской среде, так и в остальном арабском мире. На нём, как и на других руководителях “Чёрного Сентября”, лежала прямая вина за гибель израильских спортсменов на ХХ Олимпиаде в Мюнхене. Агенты “Моссада” сообщали о том, что в вестибюле дома Абу Юсуфа постоянно находился пожилой швейцар, а охранники имели обыкновение по ночам спать в машине. На картах, предоставленных внешней разведкой, даже было указано точное место парковки. Швейцара с самого начала было решено нейтрализовать слезоточивым газом или, в случае его активного сопротивления, выстрелом в голову из пистолета с глушителем. Охранников же должна была ликвидировать группа капитана Левина.

В 01:30 все группы вышли на исходные позиции, и Эхуд Барак отдал приказ к началу операции. Однако с первых же минут возникли непредвиденные осложнения. Группа прикрытия не сразу обнаружила машину с телохранителями. Место, где она должна была стоять, оказалось свободным. Тянуть время было нельзя, любая заминка могла привлечь внимание случайных прохожих, охранников или жандармов.

Барак вместе с группой Муки Бецера вошёл в просторный вестибюль дома Абу Юсуфа. Ни охраны, ни швейцара внутри не оказалось. Спецназовцы быстро поднялись на шестой этаж и замерли у двери квартиры в ожидании команды. Убедившись, что всё идёт согласно плану, Барак спустился вниз, на улицу, чтобы оттуда руководить всеми группами. Еще две группы бойцов уже успели занять свои позиции на четвёртом и втором этажах соседнего дома, у квартир Адвана и Насера.

Крайне опрометчиво и безрассудно было начинать штурм, оставив за спиной неизвестное количество телохранителей. Чтобы не вызвать подозрения, капитан Левин в одиночку, разыгрывая роль подвыпившей блондинки, стал не торопясь обходить стоянку. Он рассчитывал разыскать находящихся где-то неподалёку телохранителей Абу Юсуфа. Прошло совсем немного времени, как в одной из припаркованных машин он заметил подозрительное движение. Не успел Левин приблизиться, как дверь машины резко распахнулась, и из неё вышел вооружённый пистолетом человек. Продолжая разыгрывать роль подвыпившей женщины, капитан двинулся ему навстречу, незаметно расстегнув блузку, под которой находился “Мини-Узи”. Расстояние между Левиным и телохранителем Абу Юсуфа стремительно сокращалось. Когда между ними оставались не более десяти метров, капитан дал очередь в сторону террориста. Однако, уже после двух выстрелов “Мини-Узи” дал осечку и телохранитель Абу Юсуфа, несмотря на полученные ранения, смог скрыться в темноте, за каменным парапетом. Майор морских коммандос Дов Бар, находившийся в это время по противоположную сторону дороги, у другого дома, оставил свой пост и бросился на помощь Левину стреляя на ходу. Но Барак резким окриком заставил его вернуться на исходную позицию. Группа прикрытия успела зайти с правого фланга и, буквально в упор изрешетить машину телохранителей. Мертвый водитель упал головой на руль, раздался долгий пронзительный сигнал, всполошивший весь район. Кроме того, шальные пули задели соседние машины, заставив сработать их противоугонные сигнализации.

Шум лишил спецназовцев их главного преимущества, фактора неожиданности. Теперь все зависело от стремительности их действий.

Группа майора Бецера к этому времени уже успела закрепить на двери у замочной скважины небольшой заряд пластиковой взрывчатки. Каждая секунда казалась вечностью, а условного сигнала от подполковника Барака так и не поступало. Командир “Сайерет Маткаль”, несмотря на молниеносное развитие событий, казалось, вовсе не торопился. Штурм всех трёх квартир следовало проводить одновременно. Именно сейчас и здесь, когда все нервы были напряжены до предела, проявилась его выдержка и хладнокровие. Только убедившись в том, что все три группы готовы, он дал условный сигнал к началу штурма – пять щелчков переключателем рации.

Первым сработало взрывное устройство у квартиры заместителя Арафата. Группа Бецера была детально знакома с внутренней планировкой квартиры. По информации “Моссада”, Абу Юсуф должен был находиться в левом крыле квартиры, в большой комнате, которая служила ему рабочим кабинетом. Как правило, он засиживался допоздна и имел обыкновение засыпать прямо на кушетке у письменного стола. По плану Муки Бецер первым должен был ворваться в квартиру и сразу броситься в кабинет Абу Юсуфа. В это же время, бойцы его группы должны были провести зачистку остальных комнат. Сила взрыва была такой, что дверь буквально влетела в квартиру, однако Абу Юсуф, видимо почуяв неладное, ещё до этого успел укрыться в дальней спальне. В последнее мгновение, он попытался выхватить пистолет и оказать сопротивление. Несколько пуль, выпущенных капитаном Нетаньяху, буквально отбросили его на стену. В этот момент, в комнату вбежала его жена и с проклятиями бросилась на Нетаньяху, однако автоматная очередь Муки Бецера остановила её. “Вы убили её!” – закричал ещё живой Махмуд аль-Наджар и повалился в лужу крови. Йони Нетаньяху спокойно приблизился к телу террориста и осмотрел кисть убитого. “Моссад” располагал информацией о том, что во время прошлого покушения (“Брадес-20”) Абу Юсуфу оторвало фалангу пальца. Убедившись в том, что перед ним именно тот человек, за которым несколько лет охотились израильские спецслужбы, Нетаньяху хладнокровно сделал ещё один, контрольный выстрел и покинул комнату.

Тем временем лейтенант Лони Рафаэли сгрёб из ящиков письменного стола Абу Юсуфа все бумаги и сунул их в большой брезентовый баул, принесённый спецназовцами специально для этой цели. На более тщательный обыск времени не хватило. Доносившиеся со двора звуки боя заставили спецназовцев оставить квартиру и спуститься на улицу.

Стрельба и рёв сигнализаций, казалось, разбудили пол-Бейрута. Дежурный офицер ливанского полицейского участка, расположенного в 200 метрах от домов террористов, тут же направил к месту наряд жандармерии, чтобы выяснить, что опять происходит у проблемных палестинских соседей. По всей видимости, ливанцы приняли ночную перестрелку за очередную палестинскую разборку.

Ещё издалека заметив приближающийся “Лендровер”, капитан Левин и майор Дов Бар выбежали из своего укрытия и буквально в упор расстреляли джип. Машина потеряла управление и на скорости врезалась в припаркованный у обочины автомобиль. Жандармы были настолько растеряны, что не сразу открыли ответный огонь. Водитель был убит на месте, остальные получили ранения и, бросив джип, скрылись на противоположной стороне улицы. В этот момент в квартире Камаля Насера раздался мощный взрыв и во двор полетели осколки битого стекла. Спецназовцы, на какую-то секунду отвлеклись и не сразу обратили внимание на ещё одну машину, несущуюся в их сторону. Амирам Левин и Дов Бар, а также присоединившиеся к ним Эхуд Барак и врач Шмулик Кац, открыли плотный огонь по машине. Она попыталась развернуться на месте, однако одна из пуль угодила в голову водителя. Тогда пассажир открыл дверцу и, сделав несколько выстрелов в сторону группы прикрытия, попытался скрыться среди домов. Левин и Бар настигли террориста в соседнем дворе и добили его несколькими выстрелами.

За несколько минут до этого Камаль Насер сидел за письменным столом в своем кабинете и готовил очередную речь, которую должен был произнести через несколько дней на заседании ФАТХ. Услышав звуки выстрелов, он подбежал к входной двери и спросил на арабском: “Мин хада?” (Кто здесь?). Не дождавшись ответа он попытался укрыться в самой дальней комнате, рассчитывая переждать нападение и дождаться подмоги. Раздался взрыв. Он был настолько мощным, что взрывной волной снесло двери соседних квартир. Группа спецназовцев ворвалась в квартиру и приступила к методичной зачистке. Агенты “Моссада” в своих донесениях сообщали о том, что Насер был холост и жил совершенно один. Это существенно облегчало задачу спецназовцев. Однако в спальне террориста оказались две до смерти перепуганные молодые женщины. Увидев перед наведённые на них автоматы, женщины в ужасе застыли. Страх парализовал их настолько, что они не в силах были, даже закричать. Понимая, за кем пришли вооружённые люди, одна из женщин указала в сторону бельевого шкафа. Недолго думая, бойцы “Сайерет Маткаль” буквальноизрешетили автоматными очередями бельевой шкаф, из которого вывалился труп Насера. Собрав имеющиеся в квартире документы, израильтяне спустились во двор и вступили в бой, присоединившись к группе прикрытия.

Третья группа должна была ликвидировать Камаля Адвана, высокопоставленного офицера ФАТХ, одного из руководителей “Чёрного Сентября”. Действуя по тому же сценарию, спецназовцы ворвались в квартиру, снеся зарядом дверь, и увидели хозяна квартиры на пороге, с пистолетом в руке. Он сделал несколько выстрелов, ранив в бедро одного из нападавших, после чего, попытался выпрыгнуть из окна, но тут же рухнул на пол, сражённый короткой автоматной очередью. Удостоверившись, что основная часть задачи выполнена, спецназовцы собрали большое количество секретных документов ООП, представлявших огромный интерес для израильских спецслужб, и выбежали на улицу, оставив в квартире до смерти перепуганных сына и жену Камаля Адвана.

Спецназовцам был дан однозначный приказ, при уничтожении террористов по возможности попытаться избежать жертв среди членов их семей и других мирных жителей. Однако, когда группа, ликвидировавшая Адвана, спускалась по лестнице, неожиданно открылась одна из дверей. Спецназовцы, недолго думая, открыли огонь. Оказалось, что 70-летняя итальянка, разбуженная перестрелкой, выглянула на лестничный пролёт. Она погибла на месте.

Ситуация во дворе накалялась и шансы выйти из этой истории живыми каждую секунду уменьшались в геометрической прогрессии. В любой момент ливанская жандармерия могла перекрыть дороги, отрезав бойцам Эхуда Барака и агентам “Моссада” пути к отступлению.

Убедившись, что все бойцы на месте, подполковник Барак подал сигнал и в условленное место подъехали три легковых автомобиля, управляемые агентами “Моссада”. Часть бойцов успела вскочить в машины, и уже была готова покинуть место боя, как показался ещё один “Лендровер” ливанской жандармерии. Остававшиеся на улице спецназовцы, бросились в сторону джипа и расстреляли его буквально в упор. Машина потеряла управление и на большой скорости врезалась в стену соседнего дома, протаранив живую изгородь.

Перед тем как скрыться, капитан Йони Нетаньяху вместе с тремя бойцами группы прикрытия, разбросали на проезжей части металлические шипы и пластиковые пакетики с жирным гелем, чтобы остановить возможную погоню. Когда всё, казалось, было позади, и подполковник Барак отдал приказ к началу движения, из-за поворота показался третий “Лендровер” жандармерии, перекрывший израильтянам путь к отступлению. Ближе всех оказался Муки Бецер. Он выхватил осколочную гранату и метнул её на брезентовую крышу джипа. Двое жандармов погибли на месте, однако третьему каким-то образом удалось покинуть джип до того, как граната разорвалась. Даже раненного жандарма нельзя было оставлять за спиной отступающего отряда. Одна-единственная автоматная очередь, пущенная вслед удаляющихся машин, могла привести к непоправимым последствиям. Перезарядив автомат, капитан Нетаньяху бросился преследовать жандарма и нагнал его уже через какие-то 20 – 30 метров, за что чуть было не поплатился жизнью. Покончив с жандармом, капитан повернулся и, к своему ужасу, увидел, что машины со спецназом начали движение без него. Никто из его товарищей в горячке боя не заметил его отсутствия. Стрелять в воздух было бесполезно, это не привлекло бы к себе внимания и Нетаньяху изо всех сил закричал на иврите. На его счастье в последнюю секунду один из бойцов услышал крик, и одна машина задним ходом на большой скорости вернулась, чтобы подобрать капитана.

Только выехав в город спецназовцы поняли, что весь Бейрут практически парализован. Причиной явились одновременно вспыхнувшие в разных концах города ожесточённые бои. Ликвидаторы смогли беспрепятственно миновать, лишь пару кварталов, после чего застряли в автомобильной пробке. Вместе с тем, переодетые в гражданскую одежду бойцы “Сайерет Маткаль”, могли чувствовать себя в относительной безопасности. Они уже успели удалиться на значительное расстояние от места ночного инцидента. Ливанские власти пребывали в полной растерянности, не понимая, что происходит. Вероятно, они восприняли всё происходящее как очередные внутрипалестинские разборки. В противном случае армейские части и полиция первым делом перекрыли бы все подступы к морю.

Спустя несколько лет, в своей книге “Без родины”, Абу Иад напишет о том, что в ту ночь он и Ясир Арафат находились в одном из соседних домов и даже собирались навестить в Камаля Адвана, Абу Юсуфа и Камаля Насера. В том же квартале ночевал и Али Хасан Саламе. Он жил в двухстах метрах от дома Абу Юсуфа.



Продолжение следует...
"Весна молодости".Начало
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment