Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Убийство раввина Меира Кахане.

Ахмед Рамзи Юсеф – террорист нового типа. 


Рамзи Юсеф, он же Адам Адель Али, он же доктор Адель Саба, настоящее имя которого было известно весьма ограниченному кругу людей. Рамзи стал прототипом современного международного террориста качественно нового типа. Восхождение этого человека на «террористический Олимп» не было мгновенным, однако результатам его маленькой террористической ячейке могли позавидовать даже такие огромные террористические организации, как «Эль-Каэда», «аль-Джамаа аль-Исламийя» и «Джихад аль-Ислами аль-Масри».

Имя этого террориста впервые появилось в оперативных сводках ещё в начале 1991 года, однако ФБР тогда не отнеслось к нему с должной серьёзностью. Если бы в 1991 году ФБР проявило бы расторопность, наверняка можно было бы избежать многих терактов, включая известные трагические события 11 сентября 2001 года. 

На протяжении многих лет одна администрация Белого Дома сменяла другую, не понимая той опасности, которую представляли для США террористы подобные Рамзи Юсефу. 

Краткая биографическая справка:

Абд эль-Басит Махмуд Абд аль-Карим, более известный под именем Ахмед Рамзи Юсеф родился Кувейте в 1968 году в семье пакистанских эмигрантов. 

В биографии Рамзи Юсуфа больше «белых пятен» и домыслов, чем достоверной информации. О его детстве и отрочестве, как и его семье, мало что известно, поскольку его семья ничем особым не привлекла к себе внимание, а сам Рамзи Юсеф стал интересен, лишь ступив на путь профессиональной террористической деятельности.

Collapse )

Из серии "Покушения на жизнь государя-императора Александра II"

Покушение отставного коллежского секретаря Александра Константиновича Соловьёва на жизнь государя-императора Александра II.

Александр Константинович Соловьёв
Александр Константинович Соловьёв

1879 год. Российский народнический терроризм переживал стремительную эволюцию. Уже более года Российская империя сотрясалась от актов политического террора, жертвами которого становились  представители правящей элиты. Мысль о покушении на царя, всё более витала в воздухе. Устраняя ставленников царя, революционеры всё более склонялись к мысли, что истинное зло не в них, что главный источник зла сосредоточен в самодержавной власти государя-императора, несущей вину за всё насилие и несправедливость, творимые в стране. Столь примитивная логика приводила к мысли, что вектор революционной деятельности должен быть направлен  на устранении царя. 

Время целенаправленной травли Александра II ещё не подошло,  пока охота царя оставалась уделом одиночек. Мысль о цареубийстве  бродила во многих горячих головах того неспокойного времени. Одним из них был 33-летний отставной коллежский секретарь Соловьёв Александр Константинович. 

Революционер-народник Александр Михайлов, тесно общавшийся с ним в последние месяцы его жизни, так отзывался о Соловьёве:

«…Александр Константинович был человек замкнутый. За время нашей совместной работы и наших бесед для меня вырисовывался духовный образ Соловьёва. В это время он был вполне сложившийся человек: беззаветно и безраздельно преданный идее служения народу, готовый в любой момент принести себя в жертву…»

Collapse )

Жизнь и смерть Ахмад Шах Масуда.

Окончание. (Начало в публикации от 8 февраля 2019 г.) 

Пытаясь спасти бесценные статуи, имевшие колоссальную художественно-историческую ценность, по значению сравнимую со скульптурой «Давида» Микеланджело, министр иностранных дел Индии  заявил, что его страна готова выкупить статуи и вывезти их, напомнив при этом, что они в первую очередь являются сокровищем самого афганского народа. 

На защиту буддийских артефактов поднялся весь арабо-мусульманский мир. Даже руководство исламского Ирана обратилось к лидерам «Талибана» с предложением выкупа двух статуй Будды.   Ответ министра иностранных дел правительства талибов превзошёл все мыслимые границы цинизма. Вакиль Ахмед Мутавакиль заявил: «Мы сказали Ирану, что сохранение культурного наследия – действительно наша обязанность, но уничтожение идолов – религиозный долг». 

Collapse )

Жизнь и смерть Ахмад Шах Масуда.

продолжение

После вывода советского воинского  контингента с территории Афганистана, влияние Ахмад Шах Масуда распространилось на весь северо-восток страны. К этому времени обладал одной из крупнейших в стране группировок моджахедов, которую негласно называли «лучшая пехота мира».

Справка 

Численность отрядов Ахмад Шах Масуда.

· 1980 год – не более 1000 человек.

· 1981 год – около 2200 человек.

· 1984 год – около 5000 человек.

· 1989 год – около 13 000 человек

· 1996 год – более 60 000 человек.

Но мир не наступил. После ухода ограниченного контингента война в Афганистане переросла в не менее ожесточённую гражданскую войну.  Почти сразу за этим последовали крупные наступления моджахедов под Хостом, Джелалабадом, Кандагаром, Салангом и Кабулом, которые успешно были отражены правительственными войсками. За годы советского присутствия афганские правительственные войска окрепли и получили большой опыт ведения боевых действий. Это была прекрасно вооружённая армия, способная противостоять разрозненным группировкам моджахедов. Что же касается вооружённой оппозиции, то вывод советских войск, как ни странно, только ослабил её позиции. Этому был ряд причин:

Во-первых, оппозиция лишилась своей главной идеологической платформы – борьбы с оккупантами и неверными. 

Во-вторых, вмешательство Пакистана во внутренние дела Афганистана вызвало национально-патриотические настроения среди многих моджахедов и оттолкнуло их от борьбы с правительством. 

Collapse )

Жизнь и смерть Ахмад Шах Масуда

продолжение

С небольшой отрядом вооружённых людей 22-летний Ахмад Шах Масуд пересёк афгано-пакистанскую границу и достиг родовой вотчины – Панджшерского ущелья, с лёгкостью разоружив правительственные войска, дислоцированные там.    Повстанческие действия начались и в других провинциях страны: Лагмане, Бадахшане, Логаре, Нангархаре и Пактии. Имея за своими плечами Панджшерское ущелье, Ахмад Шах Масуд воспользовался им в качестве глубокого стратегического плацдарма и стал развивать наступление на Кабул. К сожалению, это восстание из-за вероломного предательства Гульбуддина Хекматьяра было жестоко подавлено правительственными войсками. Исламская армия «Хизб Джамиат аль-Ислами» вообще не пересекла афгано-пакистанской границы, не говоря уже о том, чтобы подойти к Кабулу. Немногочисленный отряд Ахмад Шах Масуда был разгромлен. Только небольшой группе удалось укрыться в кукурузном поле и уйти назад в Панджшерское ущелье. Однако контроль над Панджшером вновь был утерян. Далее оставаться в горах становилось небезопасным. Поэтому спустя месяц после подавления вооружённого выступления Ахмад Шах инкогнито покинул Панджшерское ущелье и перебрался, вначале в Кабул, а оттуда в приграничный с Афганистаном Пешавар, где прочно обосновалась исламистская антидаудовская оппозиция. Его спасение было невероятным, именно с тех пор он получил прозвище «Масуд», что с перевода с местного диалекта означает «Счастливчик». Отныне окружающие называли его «Ахмад Шах Масуд».  

Collapse )

Жизнь и смерь Ахмад Шах Масуда

начало

В 20-летнем возрасте он хотел стать архитектором, однако этой мечте не суждено было осуществиться. Человек, по собственному признанию, желавший провести жизнь восстанавливая свою страну, провёл большую её часть на линии фронта. Вся его жизнь - это яркий пример пережитой драмы афганского народа и отдельного взятого человека, волею судьбы оказавшегося в самом эпицентре трагических событий, явившихся прямым следствием змеиного клубка внутриполитических интриг, раздиравших Афганистан на протяжении всего ХХ столетия. Генерал-полковник Ахмад Шах Масуд, бесспорно, одна из наиболее интересных и противоречивых личностей современной истории арабо-мусульманского мира. На протяжении двадцати с лишним лет он являлся одной из ключевых фигур не только политической сцены Афганистана, но и всего центрально-азиатского региона. Человек-легенда, вызывавший ненависть, зависть, восхищение, «Панджшерский лев», как его называли в народе, за свою недолгую, но яркую жизнь успел стать наиболее серьёзным врагом Советского Союза и ближайшим союзником России, превратившись в основной форпост, сдерживающий продвижение религиозных мракобесов «Талибана» на пути вторжения в среднеазиатские республики СНГ. Заслужив славу «Панджшерского льва» ещё в годы советской оккупации, он проявил себя талантливым военачальником и неуязвимым воином, врагом, достойным уважения. Для миллионов людей в разных частях мира Ахмад Шах Масуд до сих пор являет собой романтический образ воина-интеллектуала, не случайно его имя стоит в одном ряду с легендарным команданте Че Геварой. 

Ахмад Шах Масуд -  этнический таджик, потомок старинного влиятельного рода военной аристократии, родился 1 сентября 1953 года в селении Джангалак Панджшерского ущелья. Его отец, Дост Мохаммад Хан, полковник афганской полиции и крупный землевладелец, стремился к тому, чтобы все его дети получили достойное образование. Уже в возрасте пяти лет Ахмад Шах Масуд был отдан в среднюю школу в городе Базарак. Однако через пару лет его отец получил новое назначение, начальника полиции города Герат, и семье пришлось переехать на новое место. Там мальчик пошёл в местную школу «Моуваффак», где обучались дети из состоятельных семей. Параллельно со светским он получил религиозное образование,   регулярно посещал  со своими братьями мечеть «Масджет-и-Джем» в центре Герата. Спустя несколько лет отец получил очередное повышение по службе и, семье вновь пришлось сняться с насиженного места и переехать   в Кабул. Дальнейшее обучение Ахмад Шах Масуд продолжил в привилегированном кабульском лицее «Истиклаль», где преподавание велось в основном на французском языке. Построенный французами ещё в 20-х годах, он по праву считался одним из самых престижных лицеев Афганистана. В нём обучались отпрыски королевской семьи, дети аристократов и высокопоставленных чиновников. Преподавательский же контингент состоял из французов и местных педагогов, получивших образование в престижных французских университетах. 

Уже в раннем возрасте преподаватели и окружающие отмечали феноменальные способности мальчика. Кроме родного языка, дари[1], Ахмад Шах Масуд свободно изъяснялся на французском, английском и арабском языках, а также на пушту и урду[2]. Большое внимание уделял литературе и занятиям спортом. Был страстным шахматистом. В четырнадцатилетнем возрасте в родном Джангалаке он по собственной инициативе собрал волейбольную команду из своих сверстников и  во время школьных каникул регулярно организовывал спортивные турниры, на которые съезжались команды из соседних деревень. 

Интерес к политике проявился у Ахмад Шах Масуда перед окончанием лицея. Казалось, самой судьбой было предопределено его место в политической жизни страны. Его скромность и дисциплинированность,  а так же ярко подчёркнутая харизма обусловили его лидерство среди сверстников. В Кабуле дом отца часто посещали интересные люди, в том числе представители высших кругов.   Разговоры о национальной и международной политике, свидетелем которых был Ахмад Шах Масуд, порой переходили в жаркие споры и нередко затягивались до поздней ночи. Неудивительно, что уже в девятом классе лицея Ахмад Шах Масуд разбирался практически во всех тонкостях и нюансах политической жизни страны. Начало 1970-х годов было отмечено активизацией студенческой молодёжи. Так называемые «коммунистические бунты», прокатившиеся по стране, не могли не затронуть лицей «Истиклаль». Однако политические взгляды Ахмад Шах Масуда были весьма далеки от любой левацкой, а тем более коммунистической идеологии. На этой почве у Масуда часто возникали острые трения с его одноклассниками, симпатизирующими коммунистическому движению Афганистана. Его собственные политические взгляды сформируются много позже, под влиянием цепи трагических событий, потрясших страну. А пока он всё больше погружался в религию, не найдя выход юношескому максимализму в политических страстях бушевавших в среде его сверстников. На фоне политических склок отдельных партий и группировок, исламское движение выглядело весьма привлекательно и достойно. В скором времени  под влиянием своего старого друга инженера Хабиба Рахмана он присоединился к Исламской партии «Хизб Джамиат аль-Ислами», сразу же став одним из наиболее заметных её активистов. 

После окончания лицея в 1973 году, перед Ахмад Шах Масудом стал нелёгкий выбор: чем заниматься, куда идти учиться? Выросший среди людей в форме, мальчик с раннего детства мечтал об офицерской карьере. Однако в семье его выбор не одобрили. Отец хотел видеть в своём сыне учёного-теолога или, на крайний случай, дипломата. Тем не менее, Масуд смог настоять на своём решении и получить благословение отца. Каково же было его разочарование будущего прославленного афганского генерала, когда в военном училище  отказались принять его документы:  одним из   условий приёма  было наличие начальной военной подготовки, которой у Ахмад Шаха не было. Не помогли  даже связи отца.   

Чтобы не терять время, Ахмад Шах решил продолжить учёбу в гражданском ВУЗе. Он успешно сдал вступительные экзамены в кабульский Политехнический институт инженерии и архитектуры, построенный советскими специалистами. Лекции в основном велись на русском языке преподавателями из Советского Союза. Однако закончить институт ему так и не удалось. Спустя два года из-за участия в подготовке восстания против диктатуры Мохаммеда Захир Шаха, спасаясь от неминуемого ареста, ему пришлось оставить учёбу и покинуть столицу. 

17 июля 1973 года в стране произошёл антимонархический государственный переворот, в результате которого  был свергнут король Афганистана Мухаммед Захир Шах и установлена прокоммунистическая диктатура «Народно-демократической партии Афганистана» во главе с Мохаммедом Дауд Ханом. Опасаясь репрессий со стороны новых властей, полковник Дост Мохаммад Хан не стал дожидаться расправы и вместе со своей семьёй бежал в соседний Пакистан. Гонениям подверглись не только бывшие монархисты и ставленники Мухаммеда Захир Шаха, но и религиозные деятели, что только укрепило позиции исламистов,   породив к ним сочувствие среди широких масс населения, включая студентов и интеллигенцию.  Сам же Ахмад Шах Масуд не последовал примеру отца, решив остаться в Кабуле,   чтобы влиться в ряды активной оппозиции. Для молодого националиста Масуда, как и многих его сверстников, переворот стал тяжёлым потрясением. Вместе со своим другом инженером Хабибом Рахманом он подготовил восстание, но агентам нового режима удалось внедриться в ряды заговорщиков. В результате   ещё не начавшееся восстание было   подавлено, его лидер Хабиб Рахман схвачен и     заключён в тюрьму, а сам Ахмад Шах Масуд в стычке с правительственными войсками получил пулевое ранение в ногу и только благодаря случайному стечению обстоятельств  избежал ареста. Его участие в заговоре  так и осталось нераскрытым, поэтому Ахмад Шах   смог остаться в Кабуле и продолжить учёбу в институте, параллельно занимаясь активной политической деятельностью. 

На тот момент исламисты, казалось, представляли собой единственную реальную политическую и военную силу, способную объединить вокруг себя противников нового режима. Молодой, хорошо образованный человек, свободно владеющий несколькими языками, ещё более сблизился с исламистами, установив нелегальные контакты с главой  самопровозглашённого афганского правительства в изгнании Бурахуддином Раббани и Гульбуддином Хекматьяром, командовавшим вооружёнными формированиями  так называемой исламской армии «Хизб Джамиат аль-Ислами».  

Пакистанские власти сразу стали оказывать афганской исламистской оппозиции военно-экономическую и политическую помощь. В стороне не осталась и Саудовская Аравия, традиционно стремившаяся к лидерству в арабо-мусульманском мире. На саудовские нефтедоллары афганские оппозиционеры, под присмотром инструкторов ИСИ, проходили диверсионно-террористическую подготовку в учебных лагерях, расположенных в приграничных с Афганистаном районах Пакистана. Вместе с тем отношения афганской оппозиции и официальных пакистанских властей   нельзя было назвать безоблачными. Пакистанцы прекрасно отдавали себе отчёт в том, что исламизм как военно-политическая сила в любой момент может выйти из-под контроля и обратиться против недавних покровителей. По этой причине за большинством афганских оппозиционеров в изгнании было установлено негласное наблюдение.     

Одним из самых ярых сторонников террористических методов борьбы с режимом Мохаммеда Дауд Хана выступил Гульбуддин Хекматьяр. Он полагал, что систематические взрывы в многолюдных общественных местах, похищения и убийства политических оппонентов, высокопоставленных государственных чиновников  неизбежно привели бы к дестабилизации внутренней ситуации в стране, и  если бы даже они не подорвали личную власть Мохаммеда Дауда Хана, спровоцировали бы массовые антиправительственные акции и обострили репрессии, что неизбежно вызвало бы недовольство широких масс населения, на чью поддержку так рассчитывала исламистская оппозиция.  В то же время одним из главных противников терроризма  как и любой формы исламского экстремизма был Ахмад Шах Масуд.   В отличие от Гульбуддина Хекматьяра терроризм ассоциировался у него только с убийствами людей, которых исламисты фактически, стремились защитить от произвола новых властей.  Масуд был искренне убеждён, что даже малыми силами, исключительно партизанскими методами, можно противостоять более сильному противнику, благо природный ландшафт Афганистана как нельзя лучше способствовал подобной тактике ведения вооружённой борьбы. Ахмад Шах Масуд всячески пытался убедить своих политических оппонентов в том, что  терроризм только изолирует исламистов от основной части общества.  Дальнейшее продолжение борьбы в данных условиях становилось для него  бессмысленным и преступным. Глубоко верующий мусульманин Масуд, будучи приверженцем течения «Ханифи», стремился к умеренности, осознавая, что любая крайность, будь то левая, правая или религиозная, неизбежно, ввиду своей социально-политической природы, пренебрегает потребностями простого народа, превращая его в заложника любого обострения политической борьбы. 

Ахмад Шах Масуд, по словам современников, никогда не был экстремистом ни в политической, ни в частной жизни. До конца своих дней он был прост и открыт, проявляя уважение и интерес к любому человеку, независимо от его положения и социального статуса, при этом никогда не прощая и не забывая малейшего неуважения к себе. Даже с врагами, как показали последующие десятилетия войны, Масуд обращался хорошо и никогда не убивал пленных, при этом будучи беспощадным к предателям и шпионам. 

Он так же негативно относился к любой форме религиозного фундаментализма и экстремизма. Люди, кому посчастливилось с ним общаться, отмечали, что «его ислам был мягок как спелый персик». Иногда кажется, не случайно фигура Ахмад Шах Масуда столь вовремя оказалась в таком сложном переплетении арабо-мусульманского мира, как Афганистан, спустя годы выступив в качестве главного противовеса и единственной альтернативой исламистскому экстремизму и талибскому мракобесию. 

В 1974 году исламская партия приняла решение о подготовке нового восстания, основной движущей силой которого вновь должны были выступить кабульские студенты. Общее руководство государственным переворотом было возложено на командующего вооружёнными силами «Хизб Джамиат аль-Ислами» Гульбуддина Хекматьяра. По плану Хекматьяра студенты должны были выйти на улицы столицы и захватить основные стратегические объекты Кабула, парализовав тем самым режим Дауда. После этого вооруженные формирования «Хизб Джамиат аль-Ислами» вошли бы в город и поддержали восстание. Однако этот государственные переворот, как и прошлые попытки свержения Мохаммеда Дауд Хана, потерпел сокрушительную неудачу. Восстание было жестоко подавлено правительственными войсками. Сотни кабульских студентов оказались в тюрьмах или были высланы за пределы столицы. Ахмад Шах, по всей видимости, не принимал активного участия в попытке переворота, однако репрессии не миновали и его. В самый последний момент брат его отца, Абдул Разак Хан, занимавший высокий военный пост в правительстве Мохаммеда Дауд Хана, предупредил Масуда о надвигающемся аресте. Ахмад Шах  спешно бежал в соседний Пакистан. 

Однако в Пакистане он долго не задержался. Афганское правительство в изгнании Бурахуддина Раббани, словно оторванное от реальности, продолжало лелеять надежду на скорое свержение Мохаммеда Дауд Хана. Надежды эти подогревались пакистанскими спецслужбами, силами стремившимися   дестабилизировать ситуацию в соседнем с Советским Союзом Афганистане. Спустя год  от Масуда потребовали вернуться в Афганистан для реорганизации рядов оппозиции и продолжения вооружённой борьбы. В июле 1975 года Гульбуддин Хекматьяр сообщил о контакте с высокопоставленным офицером правительственной армии генералом Мустагни. По его словам, генерал заверил, что военные под его руководством выступят на стороне восставших. Выступление было назначено на 21 июля 1975 года. Гульбуддин Хекматьяр предложил Ахмад Шаху начать военные действия с родного Панджшера, где его   популярность, как и позиции его семьи, была весьма высока. План Хекматьяра предполагал проникновение небольшого отряда во главе с Ахмад Шахом в Панджшерское ущелье, разоружение немногочисленного гарнизона правительственных войск и, опираясь на поддержку местного населения, объявление зоны Панджшера свободной от диктатуры режима.   После этого Ахмад Шах должен был двинуться на Кабул. В свою очередь, Гульбуддин Хекматьяр обещал   подойти к Кабулу с другой стороны, тем самым взяв афганскую столицу в осаду. Панджшерское ущелье в стратегическом плане представляло собой неприступный горный анклав. Даже небольшая группа вооружённых, но хорошо организованных людей долгое время могла сдерживать наступление значительно превосходящих сил противника. 

К тому же местное население враждебно приняло новые перемены, навязанные прокоммунистическим правительством Дауд Хана. Варварская, непродуманная аграрная политика задела интересы широких слоёв крестьянства, и восставшие вполне могли рассчитывать на его поддержку.   

    

[1] Один из диалектов персидского языка. 


[2] Пушту и урду наиболее распространённые языки в Афганистане. 

продолжение следует

Покушение на начальника "Третьего Отделения" генерал-адъютанта Александра Романовича Дрентельна.

Глава из книги. 

Члены группы «Свобода или Смерть», входящей в состав тайного революционного общества Земля и Воля, держали в трепете представителей властных структур Российской империи. Ни один высокопоставленный царский чиновник высокого ранга не мог спокойно выйти на улицу. В каждом прохожем они видели потенциального убийцу. А между тем, в правительстве и политическом сыске прекрасно понимали, что следующая жертва уже намечена и покушение, лишь вопрос времени.

Следующим в «список смертников» было внесено имя нового начальника «Третьего Отделения» генерал-адъютанта Дрентельна Александра Романовича, сменившего на этой должности, убитого в августе 1878 года генерала Мезенцова. По словам известного российского революционного деятеля Николая Морозова: «Дрентельн достоин смерти уже за одно то, что был при существующих политических условиях шефом жандармов.» 

Александр II очень высоко ценил способности генерала Дрентельна. В августе 1878 года, будучи на отдыхе в Крыму, государь-император телеграммой вызвал к себе Александра Романовича. Ласково встретив его, Александр II в приватной беседе с глазу на глаз напомнил генералу Дрентельну о смутном и тяжёлом времени, которое переживала Российская империя. Поэтому лично попросил его занять пост начальника Третьего Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии и шефа жандармов. 

Collapse )

Финансово-промышленная империя семейного клана бин-Ладенов.

Финансово-промышленная империя клана бин-Ладенов.

В первые годы после смерти основателя концерна шейха Мохаммеда бен Абеда бин-Ладена во главе совета директоров стал родной брат его первой жены шейх Мохаммед Бахарат. Однако уже через несколько лет при поддержке своих братьев старший сын покойного шейха Слем бин-Ладен сместил Мохаммеда Бахарата.[1] Спустя четыре года после смерти отца новые реалии заставили братьев модернизировать корпорацию, чтобы вывести его на качественно иной уровень конкурентно способности. Он стал называться «Бин-Ладен Бразерс фор Контрактинг энд Индастри» (Bin Laden Brothers for Contracting and Industry). Поскольку основатель корпорации оставил после себя пятьдесят четыре наследника, возникли серьёзные осложнения с её разделением. Чтобы не разрушить огромный финансово-промышленный организм, самый старший и влиятельный из братьев, Салем, предложил разделить корпорацию на отдельные региональные филиалы со штаб-квартирой в Джидде. А филиалы за границей создавать сообразно родственным связям той или иной ветви клана бин-Ладенов. У братьев были матери разных арабских этнических групп, соответственно с различными родовыми связями, распространяющимися практически на весь Арабский Восток. 

«Египетскую ветвь» и самую крупную компанию корпорации, в составе которой работало более 40 000 служащих, возглавил Абдель-Азиз бин-Ладен. 

Collapse )

Опять Скрипали. Надоело!

Вчера в британских СМИ было заявлено, что следствие по делу Срипалей поставило окончательную точку. Причастность российских спецслужб окончательно доказана, разоблачена разветвлённая сеть агентов и так далее, и тому подобное, ля-ля, тополя... 

Не могу промолчать. Просто противно, когда тебя считают идиотом. Буду говорить только о том, в чём разбираюсь. Не буду развешивать ярлыки, а попытаюсь разложить всё по полочкам. А там каждый пусть для себя решает, во что верить и как к этому всему относиться. 

Если провести параллели между работой спецслужб Израиля и России — я считаю, что, если сравнивать британскую версию с практикой работы спецагентов, то абсурдность становится очевидна.

Не иначе, как грубой провокацией британских спецслужб это назвать нельзя.   На мой взгляд, это очевидно.

Здесь громоздится глупость на глупости. История с Петровым и Бошировым не выдерживает никакой профессиональной экспертной оценки. По утверждению британцев, Скрипалей отравили агенты ГРУ (так принято называть это ведомство, хотя сейчас это Главное управление Генштаба РФ).

Я хочу объяснить, как вообще работают спецслужбы. Если нужно кого-то устранить, то это очень серьезная операция, которую долго готовят. Выделяется очень значительный материально-людской ресурс. Речь идет о десятках сотрудников. На территории этого государства создается «передовой командный пункт».

Collapse )

Заговор миллениума

Глава – 14

“Заговор миллениума”

14 декабря 1999 года офицер Таможенной службы Дайана Дин (Dayana Din) как обычно заступила на вахту пограничного переезда между Ванкувером и Сиэтлом. Этот день не предвещал ничего особенного, тянулся длинный автомобильных поток, пограничный пункт Ванкувер-Сиэтл ежедневно пересекает несколько тысяч машин в обе стороны.

Ближе к полдню к пограничному переезду со стороны Ванкувера приблизилась машина, за рулём которой находился молодой человек ярко выраженной арабской внешности. При проверке документов он предоставил паспорт канадского гражданина на имя 32-летнего Ахмеда Рассама аль-Жазаири (Ahmed Rassam al-Jazairi). Опытный глаз офицера Дайаны Дин сразу уловил, что водитель ведёт себя как-то неадекватно. Обычная таможенная процедура вызывала у него волнение, со стороны складывалось такое впечатление, будто ему было что скрывать. Дайана Дин решила досмотреть машину и попросила аль-Жазаири выйти из машины и открыть багажник. Вместо того чтобы следовать указаниям таможенницы, водитель быстро выскочил из машины и попытался скрыться, однако был задержан, уже спустя несколько часов. 

Collapse )